Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

В тот момент я испытывал состояние настоящего экстаза, прилив слепой, всепоглощающей, мучительной радости. Потом все прошло, и у моих ног лежал умирающий брат.

Далее я действовал как во сне, движимый какой-то непреодолимой силой. Я делал все так, будто каждая деталь была заранее продумана и тщательно разработана. Это было поразительно. Ловкое, хладнокровное существо (мое второе «я»?) руководило мною, нашептывая мне на ухо, что если разбить лицо Освальда, изменив его до неузнаваемости, то не останется ничего, что могло бы связать убитого со мной и Плаш-Мидоу. Однако я решил этого не делать. Теперь Освальд был уже несомненно мертв, и я отрезал его голову, снял с него всю одежду, надел на тело макинтош и застегнул его. Потом я взял из дома ключ от фамильного склепа Лейси и плетеную сумку для головы; должен сказать, что в такие моменты угрызения совести, оказывается, проявляются весьма своеобразно: я испытывал непреодолимое отвращение при мысли, что придется тащить ее за волосы.

Затем (с помощью моего второго «я», которое придало мне сверхъестественную силу) я поднял труп, оттащил его к реке, проплыл с ним некоторое расстояние вниз по течению и пустил тело по волнам. Это не был мой брат, это был пакет с испорченным мясом. Бритву я бросил там же в реку. Следует добавить, что прежде чем приступить ко всему этому, я разделся догола, чтобы не запачкать свою одежду в крови – к счастью, кровь, брызнувшая фонтаном, когда я полоснул его по шее, в меня не попала. Я сложил всю одежду в одну стопку: свою вниз, его сверху, – вот почему Финни видел только одну кучу одежды. Однако когда я вернулся назад в маслодельню, головы уже не было, – я не мог запереть за собой дверь, поскольку боялся при этом уронить тело. Я намеревался захоронить голову вместе с одеждой Освальда либо в склепе Лейси, либо где-нибудь в саду, надеясь, что маленькая ямка не привлечет внимания. Когда я обнаружил, что голова пропала, мне стало дурно. Но потом я подумал, что ее скорее всего взял Финни Блэк – ничего другого мне просто не приходило в голову, – поэтому я продолжал действовать по плану: вымыл из шланга маслодельню, потом оделся и отнес одежду Освальда в склеп.

Все это, начиная с момента, когда я в первый раз вошел в маслодельню поговорить с Освальдом, заняло немногим больше часа. Вернувшись в дом, я увидел, что Джанет лежит в постели, но не спит. Я сказал ей, что все это время мы с Освальдом обсуждали наши дела и в конце концов я попросил его уехать, пообещав, что буду ежегодно выплачивать ему определенную сумму, за что он должен оставить нас в покое. Мне показалось, что мой рассказ несколько успокоил ее. Мы вышли посмотреть, не вернулся ли Финни, и он почти в ту же минуту появился – было чуть больше двух часов.