На руинах Мальрока

Там все равно ничего интересного.

— Значит, мне не разрешаешь смотреть, а сама, получается, уже бывала, раз все знаешь? — усмехнулся я.

Покраснев, Альра потупилась:

— Так любопытно же было. Все дети сюда хоть однажды бегали.

Вход узкий, прикрыт решеткой из трухлявых жердей. Осторожно отодвинул ее в сторону, шагнул внутрь. И остановился: дальше хода нет — все внутренности сарая занимает он.

Нет слов…

Ковчег, блин… Хочется расхохотаться не хуже Альрика…

Всякое ожидал увидеть, но такого… Вот так рояль… всем роялям роялище…

Впечатлен…

Попугай, ошалев не меньше меня, с трудом выдавил:

— Да-а-а-а-а-а-а… Изумили вы меня, грешного… Из такой бочки пивка бы хлебнуть…

— Это какой же кузнец смог такое выковать, — заявил Тук, заглянув одним глазом.

Альра, неслышно подкравшись сзади, тихо произнесла:

— Только бог такое мог сделать. Говорят, внутри его скрыты скрижали, на которых он оставил свои заветы. И еще говорят, что там есть великие сокровища, подаренные народу, спасшему скрижали от язычников.

Скептически хмыкнув, я уточнил:

— А тот человек — он разговаривать умел?

— Старый Аван говорил, что сперва не знал наш язык, а потом научился.

— И что этот человек говорил про скрижали?

— Он говорил, что их нельзя трогать. И ковчег нельзя ломать. Даже царапину на нем оставить — это святотатство.

— А что ваши священники?

— Они не признали ковчег реликвией. Он совсем не похож на ковчег из святой книги. Странный он какой-то и впрямь. Но и Тьмы в нем они не увидели. Еще Аван говорил, что наступит время — и придет человек, который сможет взять скрижали, не повредив стенок ковчега. Не пойму, как он это сделает, — только чудом. Ковчег ведь такой крепкий, в нем все огромное и очень тяжелое. Такого не могли сделать люди, сами ведь видите.

— Зачем он построил сарай? Чтобы ковчег лучше сохранился до этого момента?

— Да. Наверное. Тот человек любил строить. Он завоевал уважение этим. Видите там, на реке, мельница водяная. Далеко, но разглядеть можно. Ее он построил. Затем уже по подобию этой мельницы другие поставили. Он многим вещам наших мастеров научил. Он знал то, чего не знал никто. А теперь его мельницу разрушили ортарцы. Одни стены остались… Скоты…

— Не переживай, Альра, восстановим мы ее. Будет не хуже, чем раньше. Я умею делать мельницы.

— Правда?!

— Да. Я много чего умею. Мы обязательно все восстановим. Придется поработать, но ленивых у нас нет — все получится.

— Это хорошо, а то ни одного мастера не осталось, кто мог бы это сделать. Нам очень повезло, что вы сюда пришли.

— И мне повезло, что вы меня дождались. Особенно ты.

— Я?!

— На тебя даже попугай не шипит, а он у меня ревнивец — на всех женщин, что рядом со мной показываются, он хоть раз, но шикал. Ты, получается, особенная."

"— Да? Не замечала.