На руинах Мальрока

Коротышка, покосившись исподлобья, сально ухмыльнулся и гнусавым голосом произнес:

— Стало быть, выздоровели? Это дело хорошее — ведь я десяток медяков поставил на то, что выкарабкаетесь. В выигрыше, получается, остался.

В голове созрел отчаянный план: откинуться назад, перевернуть лежанку на себя и орать при этом во все горло. Вокруг полно людей — помощь придет быстро, и, возможно, душитель не успеет меня достать.

Тот, не обращая больше на меня внимания, поднял остывшую жаровню, насвистывая под нос примитивную мелодию, вышел из шатра, оставив меня в несколько ошарашенном состоянии.

Я ждал всякого — что он накинет удавку и завершит начатое; достанет кинжал и прирежет; прикончит меня каким-нибудь другим, возможно, изощренно-жестоким способом. Того, что душитель просто уйдет, я не ожидал.

А жаровня-то ему для чего! Плохие ассоциации в голову лезут… Пытать меня собрался, что ли?… Может, пока я бревном валялся, здесь переворот произошел и власть поменялась?!

Вряд ли… Скорее всего, я не очнулся, а в бреду валяюсь… мерещится всякое. Возможно, и того хуже: с ума сошел — мозг не выдержал обрушившейся лавины информации. Хотя, если не ошибаюсь, псих никогда не признает себя психом. Но в каждом правиле есть исключения, а я уже в стольких правилах им являюсь, что одним больше — разница незаметна.

Опять качнулся полог, но на этот раз не убийца: Дирбз явился. Не успел он рот открыть, как я прошипел:

— Только что сюда заходил убийца!

Рефлекторно ухватившись за рукоять меча, сержант нервно уточнил:

— Какой убийца?

— Тот! Душитель! Который меня в сарае чуть не удавил!

Дирбз, поскучнев, убрал руку с меча, облегченно произнес:

— Ах он… Так это просто Амед — он уголь в жаровне пошел менять. Ночи сейчас холодные, вас знобило. Заботится о вас.

Чувствуя, что еще немного и свихнусь окончательно, максимально спокойно уточнил:

— Почему этот душитель ходит по замку? Он ведь должен в колодках сидеть! И пытать его должны были!

— Зачем пытать?! — изумился Дирбз.

Н-да… или я сошел с ума, или мир… Скорее все же первое…

— Дирбз! Мы ведь должны были узнать, откуда он пришел!

— Ах… вот вы о чем! Так узнали ведь — в тот же день, когда вас околдовали, хески все рассказали. Сами рассказали — без пыток. И это хорошо — ведь пытать хеска бесполезно: скорее язык проглотит, чем слово вымолвит.

Так… спокойно, Дан… спокойно — сержант и так поглядывает озадаченно.

— Дирбз, я ничего не знаю ни про каких хесков! Я не знаю ничего с того момента, как потерял сознание после смерти Альрика. Быстро, в двух словах, объясняй: почему убийца на свободе. Или даже убийцы — насколько я понял из твоих слов, их несколько.

— Трое их, хесков. Амеда мы схватили, а Касида и Марука банда Альрика поймала. Был еще четвертый, но в бою том убили его.