Принц на рождество

“- Вы лишитесь всего: титула, денег, почестей… Ради чего? Ради этого убогого домика и сада?

— Ради любви, — спокойно возразила Мелисса. — Я люблю Томаса, а он любит меня. Неужели этого недостаточно?

— Лодка любви, как правило, разбивается о камни быта, ваше высочество. В вашем случае это неизбежно. У вашего избранника нет ни слуг, чтобы обеспечить комфорт, ни денег, чтобы нанять их.

— Я научусь все делать сама!

— Не смешите! — голос звучал резко. — Лучше возвращайтесь во дворец, пока еще скандал не выплыл наружу.

Мелисса повернулась и вышла. Лорд Эванс еще несколько секунд стоял в беседке, задумчиво смотря на заросли ежевики. Эбби с замиранием сердца ждала, что он ее обнаружит и заставит выйти, а потом в отместку за подслушанный разговор сделает ачто-нибудь ужасное, но он только вздохнул.

— Надеюсь, она не пожалеет, — пробормотал он, и Эбби показалось, что он обращается именно к ней. — Я сделал все, что мог…

— Вам не нравится? — вопрос, прозвучавший над плечом, заставил вздрогнуть. Все еще погруженной в воспоминания Эбби почудилось, что лорд Эванс все-таки обнаружил ее в зарослях ежевики.

— Ваши слова? Разумеется, нет!

— Но я ничего не сказал…

— О… — заметив на себе вопросительные взгляды племянников, Эбби постаралась взять себя в руки. — Простите, я задумалась…

— Я так и понял, — пронзительные льдистые глаза, казалость, прожигали насквозь.

Пытаясь избежать этого взгляда, Эбигейл огляделась.

Огромная лестница уже был украшен к празднику. Бело-зеленые гирлянды из снежноягодника — вечнозеленого кустарника с белыми ягодами, которые как раз поспевали к зиме, перемежались с венками из алоцвета, а по бокам дубовой лестницы стояли алые кадки с вечнозелеными пинеями. Их ветви, усыпанные маленькими иголками вместо листьев сейчас были украшены алыми и золотыми бантами.

— Как красиво! — ахнула Джул.

Тимоти лишь небрежно пожал плечами, хотя было видно, что замок произвел впечатление и на него. Но тут, скорее, дело было в начищенных до блеска рыцарских доспехах, стоящих в нишах и развешанных над темными панелями стен древних щитах с выцветшими изображениями гербов.

— Это — гербы тех, кто когда-то породнился с королевской семьей, — пояснил лорд Эванс, заметив любопытство мальчика.

— А где висит щит папы? — Тимоти закрутил головой.

— Его нет, поскольку у твоего папы не было герба, — отозвалась Эбби.

— Зато он действительно любил вашу маму… и вас…

Близнецы кивнули, но радость поутихла, а девушку вновь охватило раздражение, смешанное с сожалением, что она поддалась шантажу. Надо было выставить лорда Эванса за порог, но тогда…

Эбби вновь с тревогой взглянула на племянников.