На роликах за «Мерседесом»

Из ванной комнаты доносился шум воды и чье-то пыхтенье. Повезло. Он быстро прошел в прихожую, открыл дверь и оказался на лестничной клетке. Вокруг ни души. Стараясь не шуметь, он прикрыл дверь и поднялся по лестнице на восьмой этаж. Со стороны его квартиры хлопнула дверь. Виктор встал за трубой мусоропровода. Кто-то тяжело шел к лифту.

— Где же его теперь искать? — прозвучал высокий хрипловатый голос.

— Куда собирались, туда и поедем. Где он еще может быть? — отозвался басом второй.

Они сели в лифт и пока двери закрывались, до Виктора успела долететь фраза:

— А если не найдем? Что будем с его женой делать?

Виктор выскочил из укрытия и бросился к лифту, но двери уже закрылись. Он нажал кнопку и постучал ладонью по пластиковой обшивке дверей. Второй лифт не подавал признаков жизни. Ничего другого не оставалось, как спуститься по лестнице. Перепрыгивая по четыре ступеньки сразу, он бежал вниз. Светлана у них. Но им отсюда сейчас тоже не уйти.

Выскочив из подъезда, он увидел резко рванувший с места малиновый «Мерседес». Опоздал! Пока он на своем стареньком москвиче заведется, они уже будут далеко. Виктор стукнул кулаком по железной обшивке двери и вернулся в дом. Теперь он будет вынужден сидеть на телефоне, пока они не позвонят ему сами.

Тоник собирался выходить на станции Жаворонки. Но он заснул. И наверняка проспал бы до самой Москвы, если бы его не разбудил чей-то высокий звонкий голос.

— Дорогие граждане! Чтобы вы не скучали в дороге, я спою для вас песню.

И тоненьким, звенящим на самых жалобных нотах голосом, запел:

Тоник слышал эту песню в каком-то старом фильме о беспризорниках. Ему она нравилась, поэтому он с любопытством рассматривал ожившего персонажа из прошлых лет. Мальчишка выглядел лет на десять-двенадцать. На нем были рваные джинсы, давно не стираный коричневый свитер, а на голове едва помещалась детская бескозырка. К тому же он был босой — это Тоника особенно поразило.

Мальчишка, закончив петь, снял с головы бескозырку и очень убедительно, с выражением сказал:

— Граждане, помогите, пожалуйста, кто чем может, на лечение родного отца от алкоголизма.

— А ты его как, по утрам лечишь или только по праздникам? — крикнул с другой стороны вагона сухонький старичок-дачник. Все радостно захохотали, оживились и стали бросать в бескозырку разную мелочь.

Тоник положил ему десятку, более мелких денег у него не было. Мальчишка заулыбался и, отбив какую-то немыслимую чечетку, подмигнул ему как старому знакомому и пошел дальше.

Тоник выглянул в окно. Уже стемнело и ничего не было видно.

— А вы не знаете, какая сейчас будет станция? — спросил он у женщины напротив.

— Жаворонки, — ответила она, улыбнувшись.

И от этой улыбки у него повеселело на душе. Может, все еще обойдется.