Пари на развод (СИ)

Только если меня трясли за счет отца, а позже путем взаимовыгодного сотрудничества с Кировым, то с младшей поступили иначе.

Фактически ее подложили под тех двух идиотов, которые ее изнасиловали.

Баринов и его супруга, наша мать, желающая купаться в роскоши, создали максимально благоприятные условия, чтобы провернуть очередную гнусь. Вбили в голову дочери идею отомстить старшей сестре, устроив в ее квартире гулянку, намекнули парням – ее дружкам, что Алиска любит эксперименты в постели, и даже наркотиками тех «угостили», чтобы не скучно было. А дальше просто ждали результата.

И то, что уродов, истязавших их дочь, оказалось не двое, а трое – родителей не опечалило. Лишь порадовало. Ведь трое богатеньких мажоров, которых можно прижать к стене, чтобы заставить жениться, ну, или в крайнем случае раскошелиться за молчание, лучше, чем двое.

Ну а Алиска… баба же, не сотрется. Да и что с нее станется? Подумаешь, поревет. Зато квартирку себе позже купит.

Обо всем этом Алиска узнала уже по факту, лежа в больнице, когда мамочка пришла давать ей очередные ценные указания, когда, кого и как начинать шантажировать. Девчонка была в ужасе. Митька, заявившийся без приглашения следом за родительницей и услышавший причины злоключений сестрицы (а Алиску он действительно всегда любил до крайности), еще больше.

Розовые очки у обоих отпрысков гражданки Бариновой разбились на мелкие осколки.

К чести Митьки, ему хватило сил выгнать мамашу взашей, а позже и пригрозить, что он сам на нее заявление накатает, если она от них не отстанет.

– Не переживай, отстанет, потому что сядет, как и ваш папаша, – негромко, но проникновенно, произносит Рома, когда младший Баринов замолкает.

Я же просто киваю и, не желая дальнейших расспросов, поясняю главное:

– Ваши родители виновны в смерти моего отца и моей дочери.

Палату покидаю глубоко уверенной, что конкретно эти двое больше не будут строить мне козни, как и не будут беспокоить. Никогда.

Прочувствовав на собственной шкуре, почем фунт лиха, вряд ли они захотят повторения.

Я же… я же просто ухожу.

Ухожу со спокойной душой.

С одной стороны, я точно знаю, что никогда не приму их, как родственников, слишком много боли они причинили действиями и бездействиями. Никогда не назову их братом и сестрой. Они мне – чужие.

Но с другой стороны, где-то глубоко-глубоко внутри я рада, что они не одиноки, как была я. У Алиски есть Митька, а у Митьки Алиска. Как бы они не страшились будущего, вместе непременно справятся.

Глава 39

ОЛЕСЯ

Две недели спустя

– Рома, может ты все-таки поделишься, куда мы едем? – складываю руки на груди и свожу брови вместе. – Так ведь нечестно, что нас в машине четверо, а куда она движется, знаешь ты один.