На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

Не буду рассказывать про выражение лица нашей пропажи, когда та обернулась на крик. Но рыдала она, уткнувшись мне в плечо, минут десять.

— Что с ногой? — кивнул я на сильно опухшую конечность, поняв, что девушка, стала приходить в себя.

— Подвернула. Сильно подвернула.

— Не сломала? — принялся я ощупывать голеностоп, прикрытый невообразимыми лохмотьями.

— Нет. И не вывих. Я уже проверила. Хотела себе что-то вроде костыля сделать, чтобы хоть как-то добраться до вашего вертолёта. А тут эта рысь, — кивнула она на кучку меха. — Еле успела затвор передёрнуть."

"Убитая животина действительно имела родство с кошачьими. А перемежающиеся жёлтые и бурые пятна на шкуре не только служили маскировкой в джунглях, где нет определённого сезона для отмирания растительности и появления новой, но и придавали сходство с короткохвостым хищником русских лесов.

— Помоги…те мне встать, — попросила Люда.

Опираясь на моё плечо, как на костыль, она доковыляла до стоящей столбом Инги. А потом отвесила ей такую оплеуху, что Гринберг едва удержалась на ногах. Пожалуй, все оставшиеся силы вложила в этот удар. Но любовница, поймав равновесие, так и продолжала, потупив глаза в землю, молча стоять на месте под испепеляющим взглядом Людмилы.

— И что это было? — поняв, что на продолжения драки не последует, спросил я.

— Она знает, — хмыкнула Кроха.

Вот тебе и мамина дочка, не способная себя защитить!

* * *С девушкой на закорках, пусть и весящей всего килограммов пятьдесят, шагать пришлось намного медленнее. Да и Инга была вынуждени нагрузить на себя оружие «подруги». Ага! Вот тебе и её заявления о том, что они давным-давно скорешились. Потом ещё пришлось выгрести остатки вещей в тайнике Форта. Так что на площадку перед Базой мы садились при свете фары вертолёта. Можно было бы и на крышу, но Людмиле по лестнице не спуститься.

По стеночке добралась до своей комнатки и замерла не её пороге:

— Ты с ней спишь?

— Сплю, — кивнул я.

— Значит, теперь будешь спать со мной.

Однако!

Нет, я могу понять, что дама оголодала, проведя несколько месяцев без секса. Но настолько резко, даже не пытаясь хоть что-то обо мне узнать.

— Да не смотри на меня так! Никакая я не бл*дь. Просто у меня начался отходняк после этих месяцев одиночества на чужой планете. Мне нужно, чтобы рядом со мной кто-нибудь постоянно находился. Но не она.

— Да что за кошка между вами пробежала?

— А тебе так нужно вникать в наши бабские разборки? Не захочешь со мной трахаться, я настаивать не буду. Да и, как мне кажется, в ближайшие несколько дней мне не до секса будет. Чисто психологически. Я просто прошу тебя: не оставляй меня ночью одну. Да и днём тоже, если можно.

Это у дедушки Ленина глаза были добрые-предобрые. У Людмилы — глаза больной собаки.