На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

— Не думаю, а знаю, — буркнула она. — И помолчи, пока не дойдём. Забыл, что в джунглях нужно вести себя тихо, чтобы не нарваться на неприятности?

Шла она уверенно, а поскольку главную тяжесть, плиту с именами Нины и Льва, нёс именно я, ещё и довольно быстро. Так что через полтора часа мы были на месте.

Удар подземной стихии, мягко говоря, не пошёл на пользу стене Храма. Её юго-западная часть и центр с засыпанной когда-то «калиткой» превратились в груды камней, которые теперь можно стало одолеть и без лестницы. Кстати, разбитой свалившейся сверху глыбой. Ну, покорячились, чтобы не переломать ноги, передавая друг другу рюкзак с надгробной плитой и припасами.

Никакой особой церемонии Кроха устраивать не стала. После того, как я обложил плиту, явно отличающуюся по цвету и форме от камней, складывающих стену, она просто склонила голову и сказала вслух.

— Спасибо вам за всё, что сделали для меня. Я буду вас помнить. За тебя, Ниночка, мы отомстили. А тебе, Лёва, я давно всё простила. Простите и вы меня за доставленные вам вольные или невольные обиды. Простите и прощайте.

Посидели на «лавках» в гроте Храма, перекусили, запили водой из фляжек.

— А теперь идём в моё убежище.

— Зачем? — удивился я.

— Узнаешь, — коротко мотнула головой женщина."

"Провела она меня более короткой дорогой, не той, которой добирались мы с Ингой. И в итоге нам не пришлось карабкаться к средней ступени водопада.

Убежище, как и сам Храм, тоже пострадало от землетрясения незначительно. Всего-то пара рухнувших камней да деревьев на подходе к нему. И… пропавшая струйка воды, видимо, нашедшая новый путь по какой-то образовавшейся трещинке.

Увидев оставленные нами припасы, Люда улыбнулась.

— Как хорошо, что они мне так и не пригодились. Саша, собери их в рюкзак, пока я делом занимаюсь. Неучтённые патроны нам ещё могут пригодиться.

Вот как?

Копалась она в дальнем углу пещерки, вынимая камни, недолго. А когда закончила, стряхнула с завёрнутого в плетёную из травы циновки плоского предмета пыль и положила «пакет» на пустой каменный стол.

— Как говорили по телевизору, когда я была юной и донельзя глупой, «приз в студию!». А потом начинали торговаться. Вот и я поторгуюсь. От чего ты готов отказаться ради того, чтобы я открыла этот «чёрный ящик»?

— А во что ты ценишь то, что в нём находится?

— Оно уже стоило жизни восьмерым. И не исключаю, что будет стоит жизней нам с тобой. Не просто не исключаю, а подозреваю, что так и случится в скором времени: думаешь, просто так Листьев напрашивался с нами сюда? Впрочем, и его деньки сочтены вместе с нашими. Как и этой идиотки Гринберг. Правда, она почему-то уверена в том, что её бешеная п*зда поможет ей выкрутиться и на этот раз, но, согласись, такого «добра» на свете полно.