На пути к свадьбе

Ей не хотелось видеть и своего брата, хотя Ричард не виноват в том, что он безумно счастлив в браке, а она несчастна.

Люси нашла укромный уголок в зале и там затаилась. Через пару часов все хорошенько напились, и уже никто не замечал, что невеста сидит в одиночестве.

А потом никто, естественно, не заметил, что она сбежала в свою спальню, чтобы передохнуть. Возможно, это было невежливо со стороны невесты, в честь которой устроен прием, но в тот момент Люси это было безразлично. Если кто и заметит ее отсутствие, то подумает, что она удалилась в дамскую комнату. По какой-то причине ей казалось естественным провести этот день в уединении.

Чтобы не столкнуться с бродившими по дому гостями, Люси поднялась наверх по черной лестнице, со вздохом облегчения переступила порог своей спальни и закрыла за собой дверь.

Привалившись к косяку, она медленно выпускала из себя все эмоции, пока не почувствовала, что опустошена.

А потом подумала: «Теперь можно и поплакать»."

"Ей действительно хотелось плакать. Очень хотелось. Она слишком долго сдерживала слезы, ожидая, когда появится возможность уединиться. Но слезы почему-то не приходили. Вероятно, события последних суток сильно потрясли ее и ввергли в оцепенение.

Так Люси стояла у двери и смотрела на свою кровать.

И вспоминала.

Господи, неужели всего лишь двенадцать часов назад она лежала здесь в его объятиях? А кажется, что прошла вечность. Ее жизнь разделилась на два этапа, и все, что происходит с ней сейчас, относится уже к категории «после».

Она прикрыла глаза. Может, если она не будет смотреть на кровать, видения исчезнут? Может, если она...

– Люси.

Она окаменела. Господи, нет!

– Люси.

Люси медленно открыла глаза и прошептала:

– Грегори.

Он выглядел ужасно: волосы стояли торчком, одежда посерела от пыли. Такое бывает только после бешеной скачки верхом. Вероятно, он пробрался в дом тем же путем, что и прошлой ночью. Наверное, он поджидал ее.

Люси открыла рот, пытаясь произнести хоть слово.

– Люси, – повторил Грегори, и Люси позволила себе на мгновение окунуться в его голос.

– Зачем ты пришел? – наконец спросила она.

Он шагнул к ней, и ее сердце устремилось к нему навстречу. Как же он красив! До чего же ей дорого его лицо! Ей знакома каждая морщинка! Она хорошо помнит линию подбородка, цвет его глаз – коричневатый ближе к центру и зеленоватый по краям.

А его губы – она знает их форму, знает, какие они, когда целуют ее. Она знает, как он улыбается, как хмурится, знает, как...

Она знает о нем так много!

– Тебе не следует быть здесь, – сказала Люси прерывающимся голосом.

Грегори сделал еще один шаг. Его глаза не пылали гневом, и это было непонятно Люси. Он смотрел на нее жадным взглядом собственника, – так, как посторонний мужчина не может смотреть на замужнюю женщину.