На пути к свадьбе

Люси и Гиацинта уже давно покинули зал, и теперь никто не скажет, будто он выскочил вслед за ними. Да, он намерен найти какой-нибудь способ сделать Люси своей женой, но надобности нарываться на скандал нет.

Грегори шел по дому, направляясь к спальне сестры. Он провел в Хастингс-Хаусе бессчетное количество времени и отлично знал его закоулки. Добравшись до двери, он вошел без стука, а хорошо смазанные петли не издали ни звука.

– Грегори!

Первым прозвучал голос Гиацинты. Она стояла рядом с Люси, которая выглядела... Потрясенной. Что Гиацинта с ней сделала?

– Люси! – воскликнул он, бросаясь вперед. – Что случилось?

Люси помотала головой.

– Ничего существенного.

Грегори с осуждением посмотрел на сестру.

Гиацинта пожала плечами.

– Я буду в соседней комнате.

– Подслушивать под дверью?

– Я буду сидеть за письменным столом Дафны, – заявила Гиацинта. – Он стоит посередине комнаты. Только не надо возражать: дальше я уйти не могу. Если кто-то появится, мне придется бежать к тебе на помощь. Я понадоблюсь тебе для того, чтобы ситуация выглядела приличной.

Хотя Грегори и не хотелось признавать это, в ее словах был резон, поэтому он лишь кивнул ей и проводил взглядом до двери. Заговорил он только после того, как дверь за ней закрылась.

– Она сказала вам что-то неприятное? – спросил он у Люси. – Она иногда бывает чудовищно бестактной, но сердце у нее находится там, где положено.

Люси покачала головой.

– Нет, – ответила она, – думаю, она говорила абсолютно верные вещи.

– Люси? – вопросительно посмотрел на нее Грегори.

Ее взгляд, казавшийся затуманенным, прояснился.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – спросила она.

– Люси, – начал Грегори, размышляя, как лучше повести разговор."

"Он репетировал свою речь все время, пока танцевал внизу, но сейчас, оказавшись с Люси наедине, не знал, что сказать.

Вернее, знал. Но не знал, в каком порядке говорить и каким тоном. Сказать, что любит ее? Открыть свое сердце перед женщиной, которая собирается замуж за другого? Или предпочесть более безопасный путь и растолковать ей, почему не следует выходить за Хейзелби?

Месяц назад выбор был бы очевиден. Тогда он был романтиком и предпочитал возвышенные поступки. Он объявил бы о своей любви, уверенный в радушном приеме. Он взял бы ее за руку. Встал бы перед ней на колени.

Он поцеловал бы ее.

Но сейчас...

Он уже не так уверен. Он доверяет Люси, но не доверяет судьбе.

– Вы не можете выйти за Хейзелби, – сказал он.

У Люси от удивления округлились глаза.

– Что вы имеете в виду?

– Вы не можете выйти за него, – повторил Грегори, избегая прямого ответа на вопрос. – Это станет для вас несчастьем. Это... Вы должны поверить мне. Вы не должны выходить за него.

Она покачала головой.