Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

Потому что его вдова почти сразу же смирилась с этим, Валентин в свое время застраховал свою жизнь на приличную сумму, и теперь она потихоньку проживает наследство и пытается получить деньги со страховой компании. Больше ее ничего не интересует. Ну, вы удовлетворены ответом?

– Это был первый вопрос, – согласился Леня, – а второй – почему вы решили, что, выбрав такой оригинальный способ знакомства, – он кивнул в сторону Лолы, не глядя, отчего она тихонько скрипнула зубами, – почему вы решили, что я соглашусь на вашу работу? Вот с какого перепуга? – Тут Леня повысил голос.

«Наконец-то! – обрадовалась Лола. – Наконец сообразил послать ее подальше!»

– Колитесь, дорогая, я чувствую, что у вас есть что-то еще, – продолжал Леня, – потому что та история, что изложили вы, откровенно говоря, не стоит и выеденного яйца. Ну, погиб ваш друг и погиб, что уж теперь делать. Жалко, конечно, человека, но чтобы с такими трудностями вы добирались до меня – не верю! Тем более через полгода.

– Правильно. – Камилла ничуть не смутилась. – Вы правы, есть кое-что еще. Мы с Валентином виделись незадолго до его смерти, месяца за два. Он прилетал по делам в Европу, мы встречались в Вене. Провели вместе целый день, долго говорили. Он показался мне расстроенным, подавленным, я спросила даже, не болен ли он. Он отвечал неохотно, но я умею добиваться своего.

«Это уж точно», – с горечью подумала Лола, глядя, как заинтересованно слушает Камиллу Маркиз.

– В общем, под моим давлением Валентин признался, что дела в его фирме идут неважно и он в долгах. Его подвели поставщики, контрагенты, что-то там задержалось на таможне – в общем, дела пошли плохо. Нужно было срочно расплатиться с долгами, и тогда он решился продать одну ценную вещь.

– Этого я не знаю… – Камилла замялась. – Он сказал, что вещь – фамильная, очень дорогая.

– Но вы же знакомы с ним много лет, неужели никогда не слышали о ней? Трудно поверить!

– Он сказал, что получил ее после смерти отца. Отец умер не так давно, когда я уже жила за границей. Отец завещал эту вещь ему, и, разумеется, Валентин и не думал ее продавать. Пока не настали трудные времена. Тогда он осторожно навел справки у антикваров с целью узнать, сколько может эта вещь стоить. И приблизительно, конечно, ему ответили, что вещь действительно очень и очень дорогая и что здесь, в России, ему настоящую цену никто не даст. Валентин был человек опытный, наблюдательный и неглупый, он понял, что не знает этого бизнеса и его обманут, обведут вокруг пальца, то есть фамильная бесценная вещь уйдет за гроши, и проблем своих он этим не решит. А тут вдруг дела сдвинулись с мертвой точки, пришел товар, ему отдали долг – в общем, он как-то извернулся и решил пока эту вещь не продавать.

Камилла закашлялась и отпила глоток чаю.