Принцесса на замену

Еще эта Таяна… Она не скрывала своего интереса, принцесса ревновала, сама не понимая, что это за чувство, а Фортем мечтал долететь до Канопуса и спокойно обо всем поразмыслить. Но в этом мире исполнялись все мечты, кроме его собственных.

Стараясь не разбудить Паулину, он вылез наружу.

– Добрый вечер, – услышал голос Таяны.

Мысленно выругался – какого фаргха ей здесь было надо? Следила?

– Что ты здесь делаешь? – Фортем задал вопрос грубее, чем собирался, но дгнарна ничуть не смутилась.

– Жду, когда кто-то из вас проснется. Мне скучно одной.

– Я же не няня на детском празднике. Развлекись как-нибудь, ты взрослая девочка.

– Это верно. Но боюсь, безопаснее мне будет развлекаться поближе к вам. Я достаточно благоразумна, чтобы не профукать единственный шанс получить из побега хоть какую-то выгоду.

Фортем оперся на перила балкона и посмотрел вниз. Там вокруг убогонького фонтана прогуливались те, кому претило всю дорогу сидеть в каюте. Если бы кто спросил его мнение, то он бы сказал, что подобные попытки владельцев кораблей создать видимость заботы о пассажирах – чистой воды фарс. Посадить три куста, две скамейки, прикрыть ими дыры в обшивке и назвать это парком – оскорбление всех, кто имеет хотя бы зачатки разума.

Таяна изо всех сил пыталась уловить его настроение. Фортем чувствовал осторожные попытки залезть чуть дальше, чем у нее получалось обычно. И не удержался от искушения ослабить контроль и пропустить ее на пару шагов дальше. Позволить увидеть не только холодную решимость и легкую усталость, но и кое-что еще. Он незаметно наблюдал, как Таяна хмурится, обдумывая полученную информацию. Она все же была еще слишком наивна – в ее голову и не пришла мысль, что он позволил ей это намеренно.

Интересно, до чего она в итоге дойдет и как решит действовать.

Следующая фраза, впрочем, изрядно удивила и еще раз доказала: нельзя недооценивать противника.

– Вы хотите знать, как там было, на Шератане? – спросила она, заглянув Фортему в глаза.

Он и впрямь это ощутил, тоска по дому на секунду стала общей.

– Ты что-то помнишь?

– Многое. Хенсем нашел меня не так давно, мне было семь, когда он увез меня.

– Я думал, там ничего уже не осталось. Только радиоактивная пустыня.

Годы стерли большую часть воспоминаний. Лиц, мест, названий. Оставили только память об атмосфере постоянного отчаяния. Им была пропитана планета. Отчаяние имело красный оттенок и запах гари.

– Да. Ничего и никого. Но я помню, как мы жили с отцом. Где-то под землей, не знаю точно. Как-то держались, на старых запасах. Делали огород. Вы можете себе представить огород в крохотной пещерке? Это была странная жизнь, и я никак не могла понять ее смысл. Странное желание для семилетнего ребенка – понять смысл жизни, но на самом деле я и сейчас не понимаю.