Принцесса на замену

Они знают, что, засветись перед нашими ребятами или местными активистами, придется худо, раскопают все косточки, промоют и вышлют в космос без скафандров. Поверь, даже если он будет знать, что мы здесь, в этом номере, то целую неделю потратит на то, чтобы подготовиться к операции. Я же не падаю в обморок при виде пистолета, а, в отличие от них, меня еще и не посадят.

– Это почему? – рассеянно отозвалась я.

– Ну я же себя люблю. Сам себя не посадишь.

Глядя на панораму ночного мегаполиса, я задумалась: Фортем специально развлекал меня шутками или действительно пребывал в приподнятом настроении? Вряд ли честно признается.

– Значит, так, иди в ванную, я закажу ужин. И расскажешь, что там за подружка у тебя и как Хенсему удалось до сих пор не сдохнуть.

На кровати лежали две стопки полотенец и чистые белоснежные халаты. Я в задумчивости остановилась перед огромной постелью, заправленной темно-синим покрывалом.

– Кровать одна, – сообщила я Фортему, который шел к телефону.

Он как-то странно на меня покосился:

– Я заметил. Ты думала, в семейном номере будет двухъярусная? Я тебя не съем. Она здоровая.

– Я просто сплю беспокойно. А вы противоядие от шипов взяли?

Он замер над телефоном, а я рассмеялась и юркнула в ванную. На всякий случай заперла дверь, хоть и знала, что Фортема никакой замок не остановит. Но вроде все было тихо.

Ванная поражала размерами и функционалом. Конечно, она не могла сравниться с практически бассейном, что был у меня дома, но все же… это была настоящая угловая джакузи. С пузырьками, кучей пен и солей. Я недолго раздумывала, прежде чем набрать полную ванну горячей воды и пены, залезть в нее по уши и блаженно опереться на бортик.

Как хорошо-о-о! После жизни в камере Хенсема и неудавшейся ночевки в заброшенном доме я подумала, что эта ванна – лучшее, что со мной вообще случалось. Я так пригрелась и погрузилась в собственные мысли, что громкий стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Ты уснула или утонула, Виккерс? Принесли ужин, вылезай оттуда.

– Да, няня, – пробормотала я.

Но исключительно из вредности – сейчас я в целом не была против чрезмерной опеки. Хотя в случае Фортема она действительно смахивала на тиранию.

Я вышла из ванной в халате, который волочился по полу, и сразу сообщила:

– У меня нет одежды.

Я заметила небольшую сумку, что мужчина захватил из машины, но даже не придала ей значения. А сейчас обнаружила там джинсы, красную футболку и кеды, с виду удобные и добротные. Куртка вполне сойдет и старая.

Фортем передвинул круглый небольшой столик к окну и раздвинул шторы, чтобы можно было смотреть на город. Свет был приглушен – спальня вообще не предполагала верхнего освещения. Я чувствовала себя неловко в этой странной, неестественно романтичной обстановке.