Приказ – огонь на поражение

Два трупа, значит, так и скажите: два боевика убили, чего вы там всё время сочиняете? А что такое „рассеяны“, ну-ка, поясните предметно? Убиты, пропущены через мясорубку и рассеяны по полям в виде удобрений? Нет? Ах, вот как! Рассеяны, значит, просто разбежались во все стороны, кто куда! Так на кой хер нам ваше „рассеяны“? Они в любой момент соберутся обратно, как только уберутся из опасной зоны. Вы это „рассеяны“ впредь вообще не употребляйте, скажите просто: напоролись на бандгруппу, с перепугу палить начали, укокошили двоих, остальных упустили. Упустили ввиду личной недотёпистости командиров и слабой обученности бойцов…»

Это вот так он – с генералами. Иванов был свидетелем, когда в первый раз познакомились, удивился страшно! Разве можно этак вот, безо всякого пиетета? Генералы тоже были ошеломлены, багровели и крякали огорчённо: так с ними, видимо, давненько никто не общался! А ещё обидно было, какой-то сопляк, по сути, штатский вроде бы…

В общем, нестандартный пацан, к такому надо ещё приноровиться."

"– Ваше «гхм» – это такой деликатный знак согласия?

– Да что там «деликатный»? Безусловно, я так думаю. Тут и говорить не о чем, и так всё понятно.

– Вот видите! Вот… А теперь – к фактам. Мы с вами можем систему в одночасье переделать? Не можем, это факт. Она громоздкая, инертная и движется. Как разогнавшийся допотопный локомотив, на котором машинист умер от сердечного приступа. Чтобы переделать, надо сначала каким-то образом попасть на состав, добраться до локомотива, разобраться в управлении, нажать нужные рычаги, остановить… Подождать, пока топка остынет, демонтировать и только потом приниматься за реконструкцию. На это уйдёт бездна времени, пота и крови. Вы согласны?

– Согласен.

– Вот. Хорошо, что мы мыслим в унисон. Времени уйдёт – бездна. А там… – последовал тычок большим пальцем в потолок. – Там желают… Впрочем, почему «там»? Будем конкретны. Хозяин хочет видеть конкретный результат в самое ближайшее время. То есть главного, наизлейшего, резидента оставим в покое, пусть себе живёт пока… хи-хи… А займёмся мелочью пузатой. Которая больше всех гадит… Вы зачем на часы смотрите? Куда-то спешите?

– Хочу до вечернего борта в Прохладный успеть, на базар, – конкретно, начистоту ответил Иванов – не без умысла, вообще говоря. – Коньяк взять, пива и кое-что из жратвы. У нас там всё втридорога…

– О! – озаботился представитель.