Приказ – огонь на поражение

А?

– Ты… гхм-кхм… ты совсем сдурел, Турпал?!

– А что тебе не нравится, Костя?

Я отказывался верить своим ушам! Ну, ребята, такое никакой умник придумать не в состоянии. Это просто шизоид какой-то. Нет, понятно, что Турпал олигофрен, но не настолько же!

– Турпал… Ты вообще понял, что сейчас сказал?

– Я сказал. – Турпал очень серьёзно похлопал себя пистолетом по ширинке. – Мой всегда готов. И это не шутка. Выбирай: в рот, в жопу или – смерть солдату. Думай, герой Костя, время пошло…

Сумасшедший «эмир» отдёрнул левый рукав своей камуфляжной куртки и уставился на циферблат золотого «Ролекса».

Вот такая мерзкая альтернатива, друзья мои.

Конвоиры плюс праздный снайпер из-под валуна стоят на расстоянии кинжального огня и ловят каждое моё движение. Я уже говорил, чьи они люди, это не крестьяне с «калашами» побаловать вышли.

Вася – любитель соек, со своими пацанами чёрт знает где и как сидит, и неясно, сумеет ли поддержать огоньком.

Ласковый олигофрен держит под прицелом пацана и, если я откажусь оказывать ему интимное обслуживание на камеру, через минуту нажмёт на спусковой крючок.

Дать себя отыметь – смерти подобно. Репортаж получится – можно сразу всей армии стреляться. Вон, из джипа опять вылез давешний гражданский в тюбетейке – уставился на нас с превеликим любопытством. Зрелищ жаждет, скот…

Ну, как вам обстановочка? Нравится?

А теперь представьте себя на моём месте и за минуту придумайте правильный выход из ситуации…

– Время вышло, Костя. – Турпал сильнее вдавил ствол в тощий мальчишеский затылок, левой рукой прикрыл лицо и чуть отстранился. Солдат, который до сего момента выказывал полнейшее безразличие к своей судьбе и смотрел в землю мёртвым взором, вдруг тихо всхлипнул и… перекрестился левой рукой.

– Я согласен, – замороженно выдавил я.

– Не понял? – Палец Турпала перестал выдавливать слабину спускового крючка. – Ты что-то сказал, Костя?

– Да, я сказал.

– Мне не послышалось?

– Хорош прикидываться – ты всё слышал. Оставь пацана. И давай это… ну, сделаем это по-быстрому.

– Ты не шутишь, Костя?

– Нет.

– Маладэц, бляд! – Этот скотина вдруг чрезвычайно обрадовался: бросил солдата на произвол судьбы, подскочил ко мне и, ласково потрепав по плечу, горделиво обернулся к камере:

– Снимай! Всё снимай! Хоть секунду упустишь – расстрэл!!! Смотри, что я буду делать с полковником спецназа, Героем России! Смотри, снимай! Вот так гордый чеченский народ – всю Россию… Ты как, Костя?

– В смысле – «как»?

– Э-э-э – какой недогадливый! Ты как хочешь, Костя, – в рот или в жопу?

– Хочу… хочу в жопу, – окончательно определился я. – Да, в жопу лучше. Гигиеничнее. Только вот… А вдруг у тебя не встанет, амир?

– У меня не встанет?! – Турпал презрительно хмыкнул.