Приказ – огонь на поражение

– А ты прокурорским об этом сказал?

– А они спрашивали? – Михалыч развёл руками – мол, на нет и суда нет. – Всё просто. Подрыв, два трупа. Картина предельно ясна. Кому надо копаться? Они и так в бумаге по уши, каждый день десятки дел заводят…

– Да, дела… – Иванов спохватился: – А справки? Что в справках написал?

– Как положено по классификатору. Обширное кровоизлияние, множественные переломы, проникающие осколочные ранения.

– Причина?

– Причина – минно-взрывное ранение. Утешил?

– Угу. Утешил… Спасибо за помощь.

– Коньячок у тебя хороший, – похвалил Михалыч. – Не то что наш трудовой ректификат.

– Кизлярский, люди для себя делали… – Иванов вдруг хлопнул себя по лбу: – Вспомнил! Ещё пара вопросов…

– А это уже другая бутылка, – подмигнул Михалыч. – Информация – такая штука…

– Я потом занесу, у меня ещё есть, – пообещал Иванов. – Пол-литра – нет проблем… А вот меня ещё один труп интересует. Что скажешь по поводу генерала?

– Генерал… – Михалыч заметно поскучнел. – Извини, голубчик, – не попал. Генерала скоблили эксперты чекистов. Меня и близко не подпустили. Тебя ведь железо интересует?

– В смысле – пули? Ну да, пули меня интересуют…

– Ну так вот, нету у меня генеральского железа. – Михалыч покосился на стоявший в углу ящик из-под выстрелов «ПГ-7ВМ». – Всякого хватает, а вот генеральского… А! Свита тебя не интересует?

– Свита?

– Ну, десантура, что в охране у генерала была. – Михалыч горько усмехнулся. – Они же вместе были, умерли рядом, на равных… Но то ж – простые рабочие войны, серая кость. Это тебе не генеральское мясо. Я их ковырял, как обычно.

– Свита… Пожалуй. – Иванов поскрёб подбородок. – А что – не выкинул?"

"– А я ничего не выкидываю. – Михалыч посунулся к ящику, открыл крышку и принялся шуршать пакетами, бормоча себе под нос: – Урус-Мартан… Аргун… Лермонтов… Ага, вот – Хелчу Ме. Вот, извольте видеть…

На оцинкованный стол с глухим стуком брякнулся пластиковый пакет с искорёженными пулями и осколками. Внутри пакета виднелся клочок бумаги с датой и названием населённого пункта.

– Так ты и вправду… всё железо, что из тел достаёшь… – У Иванова внезапно сел голос. – Но зачем?!

– У меня с первой чеченской шесть пудов – дома, – вполне серьёзно сообщил Михалыч. – В Афгане я был ещё молод, не догадался… А на первой чеченской посетила мысль… В общем, хочу потом артефакт сделать. Закажу мастеру, чтобы отлил из всего этого огромную винтовочную пулю с гравировкой. Представляете, какой это раритет будет? В мире ни у кого такого нет. Я буду единственный обладатель…

– Ну ты просто маньяк, Михалыч… – Иванов взял пакет, повертел его в разные стороны. – Просто маньяк… Так. 7,62 – пулемётные… И – «СП-5». Изуродованные до неузнаваемости. Опять – «СП-5»!

– Поэт.