Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Покружившись в последний раз перед зеркалом, наношу на губы блеск, надеваю Герино обручальное кольцо, немного парфюма. Готово.

Подхватываю лежащую на кресле меховую накидку, перчатки, карнавальные маски и направляюсь в гостиную.

Стоит мне ступить на лестницу и пройти несколько шагов, как я тут же теряю уверенность и твёрдость в ногах. На меня устремляется пять пар дорогих моему сердцу глаз.

Гера, инстинктивно прижимая пятерню к груди, оценивает меня восторженным взглядом. На его безымянном пальце поблёскивает обручальное кольцо. Не говоря ни слова, согласно кивает мне, мол, детка, ты сегодня сногсшибательно выглядишь.

Я смущаюсь, тотчас переводя взгляд на Тому, держащую на руках Яна, и удивлённого отца с прижатой к груди крошечной Ярочкой. Няня довольно подмигивает. Дети, заметив мамочку, улыбаются и пускают пузыри из слюней. Янис тянет пухлый кулачок в рот и принимается его посасывать. Мои роднулички. Я уже по ним скучаю. Замечаю, как папа пытается что-то вспомнить, но видимо, ему снова не удается совладать с чертогами памяти.

Вздыхаю, отвлекаясь на голос Астафьева.

— Ты прекрасна, Машенька, — наконец я получаю комплимент от своего покровителя.

Подойдя к подножью лестницы, Гера галантно протягивает мне руку, второй держит бутон бархатной розы глубокого бордового цвета с черным отливом. Он вытащил его из букета в малой шляпной коробке, которую водрузил на кофейный столик рядом с диваном. Цветок идеально подходит к моему платью.

— Это тебе. Сегодня ты будешь жемчужиной вечера.

Коснувшись губами моей кисти, отдаёт мне стебель. Я смотрю ему в глаза. Думаю о том, что обручальные кольца — это перебор. Мы играем с огнём.

Что ты задумал, Георгий Анатольевич?

Неужели в словах Миланы есть какая-то доля правды?

Зачем ты тащишь меня на бал? Ты же не самоубийца, верно? Хочешь покончить, как Соболь?

В чём смысл этого безумия?

Встряхнув головой, отбрасываю мысли на задний план.

— Благодарю за всё, что ты для меня делаешь, — говорю искренне, но стоит вспомнить наш с ним вчерашний разговор о замужестве, и душу в очередной раз перемалывает в жерновах на мелкие ошмётки.

Я не хочу.

Господи, я этого не хочу!

Я не представляю его мужем.

Была бы моя воля, я бы не сидела на шее у Астафьева. Многое для него сделала бы и отдала, кроме сердца и клятв. Но что бы я не сделала для этого мужчины — это ничто в сравнении с тем, что сделал для меня он…

— Это пустяки, Маша. Всё, чего я добиваюсь — это чтобы ты вернулась к нормальной жизни.

— У меня нормальная жизнь, — говорю тихо, сглатывая подкативший к горлу ком.

— Ты в этом уверена?

— Почему я должна сомневаться? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Потому что сердцу не прикажешь, девочка. Подумай над этим. Хорошо? Кстати… — подмигивает мне, как ни в чем не бывало.