Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Мне больно вспоминать нашу свадьбу… беременность с угрозами, тяжёлые роды… Дети чудом остались живы. Только потому, что крепко цеплялись за жизнь. Я не хочу сейчас об этом говорить…»

«Дети цеплялись за жизнь…» — сердце кровью обливается, стоит на секунду представить их такими.

Даст бог, и этот ребёнок выживет. Как всё это вывезти, ума не приложу. Как с Машей установить доверие? Сейчас, как никогда, мне нужна её поддержка и понимание.

— Господи, зачем я на это подписался, Жень?

— Тебе нужно выпить, — голос Евгении выдёргивает меня из потока беспрерывных мыслей.

Придя в себя, поднимаю на Прохорову непонимающий взгляд.

— Присядь, я достану коньяк, — отодвигает мне стул. Без возражений на него опускаюсь. — Сейчас он лишним не будет, это точно.

— С Лизой что? Она жива? — спрашиваю, глядя на то, как Евгения выуживает из шкафчика непочатую бутылку и стакан. — Как она перенесла роды?

— Лиза находится в реанимации. В стабильно тяжёлом состоянии. Пришлось экстренно кесарить. Девушка потеряла много крови. Сейчас за её здоровьем наблюдают наши лучшие специалисты. Она всё ещё под наркозом.

— Блять, было же всё нормально, — утверждаю я, нервно прочёсывая пальцами волосы на затылке. — Только вчера провели осмотр. Как такое могло случиться?

— Я обнаружила ушиб рёбер. Она призналась, что поскользнулась и упала на ванну. На коже остались синяки. Кроме того, что произошел разрыв плодных оболочек, выявили отслойку плаценты. Обоих нужно было экстренно спасать.

Хмыкаю, поймав себя на злорадной мысли.

— Эта пронырливая сука включила любящую мать и заявила права на ребёнка. Если нам не удастся договориться, мне придётся пойти на крайние меры. Её шантаж я придушу на корню, — рублю без прелюдий, глядя на Прохорову. Она ставит передо мной коньяк, а затем снова возвращается к шкафчику и выуживает из него какую-то небольшую коробку с препаратами.

— Она и мне угрожала судом. Руслан, ты ведь понимаешь, какие последствия для перинатального центра с блестящей репутацией повлечёт смерть роженицы. Я даже думать об этом не хочу. Если произойдет огласка записи разговора твоих родителей, меня вообще посадят. Это полный крах. Малышева хочет денег. Много денег. Господи, думаешь, ей нужна эта несчастная малышка? Лиза изначально воспринимала плод чужим. Изначально рассчитывала получить за него гонорар. То, что она узнала о своей яйцеклетке, не просто шокировало её, но и подтолкнуло на дерзкий план. Второй незапланированный ребёнок для девушки, которая подрабатывает суррогатным материнством, это колоссальные расходы. Теперь она будет пытаться устроить свою жизнь за счёт нас.

— Я добьюсь того, что ни один суд не примет аудиозапись в качестве доказательства. Проблема в тесте ДНК на материнство. И я как-то должен её решить.