Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

 — Давай поговорим? Только не здесь. В другом, более подходящем месте. Ладно? — резко отворачиваюсь.

Убедившись, что в коридоре нет свидетелей, снова на неё взгляд устремляю. В глазах жены столько чувств полыхает. От любви до ненависти. И все адресованы мне одному.

— Я не искала с тобой встречи, ты всё не так понял, — Маша судорожно сглатывает слёзы. — Я пыталась вернуть папу к себе домой.

— В дом Астафьева?

— Именно.

Мне хочется рассмеяться ей в лицо от этого абсурдного заявления, но я сдерживаю порыв. Ведь это даже осмысленным ответом не назовёшь. Скорее шпилькой в сердце, которую она выверенным движением загоняет всё глубже и глубже, прокручивая её с садистским удовольствием. Мне, сука, адски больно. Левую руку вместе с лопаткой сводит. Ещё пару высоких пиков и схвачу инфаркт.

— Дом Астафьева не твой дом. И уж точно не моего тестя, — заявляю я резким тоном. Ибо ломает меня зверски, как в предсмертной лихорадке. Уверен, она это чувствует. Пользуясь моментом, с жадностью глушит мою кровь.

Другой бы за такие слова шею свернул, а Машке не могу. Повернут я на ней. Сильно.

— Я — ваша семья… Я, Машенька… — прислонившись лбом к её лбу, разыскиваю глазами родной взгляд, в котором до капли растворяюсь, как в черном космосе. — Не смей мне больше врать. Слышишь? Не зли меня, — предупреждаю с утробным рычанием. — Дай мне остыть…

* * *Мария затихает. Я же, как безумный, испытывая непереносимую ломку по ней, глубоко затягиваюсь её запахом. Выжидаю ещё несколько мучительных секунд, пока хмель расползется по венам, и только потом разжимаю свою ладонь, позволяя Маше освободить руки от захвата.

В неосознанном порыве она накрывает ладонями мой затылок. Процарапав его ногтями, заставляет моё тело содрогнуться и покрыться мурашками.

Суууккааа… как же давно я такого не испытывал…

Вечность по ней тосковал.

Как встретил её, так и не подпускал к себе баб и сам никого не кадрил. Вот уже почти год. Год моё тело принадлежит ей. Душу и сердце — всё ей отдал. Пусть забирает. Без неё мне этого не надо.

Касаюсь пальцами тонкой шеи. Мягко вывожу по ней узоры. Маша сглатывает. В напряжённых артериях частит пульс. Меня кружит от откровенно горячих воспоминаний…

Хочу её, как проклятый. Такую податливую. Родную. Любимую. Восхитительную девочку.

Надышаться ею и насмотреться на неё не могу.

Моя она. Всё ещё моя.

— Руслан…

Полувздох, полутон, взгляд из-под трепещущих ресниц, взаимное притяжение, слегка приоткрытые чувственные губы — от этого башню сносит.

— Молчи, — хриплю я, ласково поглаживая изгиб тонкой шеи и вспоминая, как ласкал это место языком… и как меня штырило от вкуса её кожи. От её упоительного запаха. От тягучих, гортанных стонов…

— Почему он, Маша? Почему Гера? — горло перехватывает спазм. Поднимаю веки.