Право на ошибку

Расширенные зрачки, напряженные мышцы на лице, вздувшиеся вены на виске, шее и руках. Эрекция не в счет.

— Нет, — качаю головой, — у тебя есть жена и она ждет тебя. Между нами давно все кончено, Артем. И еще здесь моя дочь, — яростно шепчу я, боясь разбудить Анечку.

Взгляд мужа темнеет. Прожигает меня изнутри. Артем злится моему отказу. Он отодвигается от меня, встает с кровати и я радуюсь своей небольшой победе, как вдруг он стягивает с меня одеяло и подхватывает меня на руки.

— Отпусти, — бью его в грудь, но он не реагирует. Разворачивается и несет меня в ванную комнату. — Я буду кричать, Артем, отпусти, — немного громче произношу я.

— Ты ведь не хочешь напугать дочь? Веди себя хорошо, Полина.

Глава 32

Он ставит меня на пол, сам же запирает дверь на защелку изнутри. Я дрожу всем телом. От страха, от мыслей о том, что сейчас может произойти. Артем надвигается на меня, я отступаю назад. Ступаю босыми ногами по прохладному кафелю, не отводя взгляда от разъяренного бывшего мужа и в груди жжет так, что дышать становится тяжело.

— Ты ведь тоже хочешь этого, Полина, не отрицай, — его голос отдается вибрацией в моем теле. Я натыкаюсь на ванную и всхлипываю, когда Артем останавливается слишком близко от меня. Путей к отступлению больше нет.

Я в тонкой маечке и коротких шортиках. Он — в одном полотенце. Сквозь ткань майки проступают мои соски. Грудь после беременности стала на размер больше. Именно на нее пялится сейчас муж.

— Все чего я хочу — чтобы ты исчез из наших жизней. Я благодарна тебе за помощь, но мы теперь чужие друг другу люди. У тебя своя семья, у меня — своя, — зло бросаю ему в лицо и скрещиваю руки на груди, отгораживаясь от него, но делаю еще хуже. Получается, что я сдавливаю грудь и она словно становится больше.

Артем хмыкает. На его лице появляется злая усмешка. Он рассматривает меня блестящими глазами, не отрываясь и отступает на шаг. Дышать становится легче. Если бы он еще и оделся, вообще было бы отлично.

— Чего тебе не хватало, Полин? — внезапно спрашивает, вздыхая. Меняется в лице. Теперь он кажется уставшим, потрепанным жизнью.

— А тебе? — с вызовом спрашиваю у него.

— Я серьезно, — вновь начинает злиться он. — Я старался, для нас старался! Я понимаю, ты не могла никак забеременеть, это бьет по нервам, но мне казалось у нас все было хорошо, нет? Да, мы ссорились, но это обычное дело для женатых людей. Так ответь же мне на вопрос — что было не так? Почему ты вдруг сорвалась ни с того ни с сего и унеслась к какому-то придурку, который оставил вас с ребенком? Неужели это стоило того? Чего блять тебе не хватало? — срывается он на крик и со всей силы бьет кулаком в стену.

Я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте. Такой Артем пугает меня. Ярость исходит от него волнами.