Право на любовь

Тарас непонимающе моргает, не спеша брать в руки бумаги.

– Вы сказали, у вас есть информация о Насте, – берет себя в руки, вспоминая, что он, вообще-то, матерый бизнесмен и очень важная шишка в своих узких кругах.

– Так это и есть информация. Она напрямую касается Насти. Еще немного ее отца, но в основном Вас, господин Даренко. И сидеть здесь весь день я не намерен. Либо вы это смотрите, и мы договариваемся, либо я иду в прокуратуру, у меня там работает хороший знакомый, который как раз мне должен, – даю понять, что любезности закончились.

– Угрожаете? – Он взял папку, открыл, стал вчитываться. – Это глупо, Сергей.

– Угрожать я еще не начал. Пока надеюсь на вашу разумность и адекватность. Ну не можешь же ты быть мудаком во всем, Даренко? – усмехаюсь, переходя на личности.

– Почему? – так же жестко усмехнувшись, отвечает мужчина. – А ты действительно лучший в своем деле, – заявляет он, захлопывая папку. – И чего ты хочешь за нее? Денег?

– В жопу себе их засунь, – начинаю злиться. – Снятые обвинения и полная реабилитация Виктора, – смотрю, как его лицо меняется.

Стало приятно. Доходит значит.

– И про Настю забудь. Она моя.

– А-а-а, так вот в чем дело, – он откидывается на кресло и хохочет так, что его пузо мерзко трясется. – Так бы и сказал, что дело в бабе. А то строит тут из себя героя-освободителя."

"– Слушай, ты! – Я подрываюсь с места, прижимаю ему локоть к горлу так, что Тарас начинает задыхаться и краснеть. Коленом давлю прямо на яйца, причиняя такую боль, что у мужика слезятся глаза. – Ты думаешь, я мальчик с улицы, которого можно наебать, отыметь и кинуть? Я подниму все свои связи, связи всех своих друзей, и тебя уничтожат меньше чем за сутки!

– Пусти… – хрипит он и колотит меня по руке, сдавившей горло.

Нажимаю сильнее, он кряхтит, высовывает язык, из уголка губы течет слюна, глаза начинают закатываться.

– Пусти… – сипит еле слышно. – Согласен…

Отпускаю. Со всей дури бью его по роже, разбивая нос. Кровь красивыми струйками заливает пиджак.

– Сука, ты мне нос сломал!.. – Даренко закидывает голову вверх в попытке остановить кровотечение.

– Я только начал, – брезгливо стряхиваю руку, сажусь на его стол задницей, сметая ноут на пол.

– Тут камеры, – цепляется он за последнюю надежду.

– Они не работают. Упс, – безразлично пожимаю плечами. – Так мы договорились или продолжим переговоры? – с хрустом разминаю пальцы и шею.

– Договорились, – с ненавистью смотрит на меня.

– Вот и славно. Звони, а я пока, пожалуй, все же выпью кофе, – возвращаюсь на свой стул.

И Тарас начал звонить. Секретаршу правда попросил, чтобы принесла мне горячий бодрящий напиток. Он оказался вполне неплох.

Для того, чтобы разрулить все, что наворотила эта мразь, понадобилось больше шести часов.