Право на любовь

Он думал, что, запугав Виктора, присвоив себе его дочь, он возымел влияние и выиграл. Заступиться ведь некому. Что сделает ему простой поисковик? Я ведь людей ищу. Опрометчиво с его стороны полагать, что это простая работа, и мне не приходится копаться в дерьме своих клиентов. Иногда, чтобы найти того, кто не хочет быть найден, приходится лезть в такие дебри, находить зацепки там, где полиция даже и не подумала бы искать. Вот и сейчас моя команда полезла глубже, нашла связи Даренко с местным начальником полиции.

Как? Да очень просто!

За несколько дней до того, как ограбили ювелирный бутик, наш друг Тарас Львович снял со своего счета сумму с шестью нулями. Эти деньги нигде не проявляли себя чуть больше недели. Затем у дочери начальника полиции вдруг появляется новая машина, стоящая чуть больше той самой суммы.

Совпадение? Возможно. Доказать, что это та самая взятка, практически нереально. Только вот в совпадения я не верю и доказывать официально ничего не собираюсь,

прекрасно понимая, что просто не вытяну этой схватки. А вот ткнуть Тараса Львовича носом в его же «ароматную» кучку – это можно. Не думаю, что бизнесмен с огромным опытом захочет такого скандала на пике становления своего бизнеса в новом городе.

Закончив собрание, дал указание подготовить мне все самое важное для встречи с этим козлом, и вот теперь с чистой совестью и четким планом действий поехал к старому другу.

– Нашел? – слышу от ее отца. Виктор взволнованно на меня смотрит в ожидании ответа.

– Нашел. Впустишь?

Мужчина отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.

– Почему ты не позвонил мне? – сверлю его злым взглядом.

Руки чешутся дать в морду, но это не выход. Да и я не уверен, что поступил бы иначе. Иногда гордость мешает нам принимать верные решения.

– Мне Настена рассказала все про Даренко и ювелирный магазин.

Во взгляде Виктора пронеслось удивление.

– Ты уберечь ее хотел, но она умная девочка. Знала, Вить.

– Черт! – Он проходит на кухню, опускается на табурет и замолкает.

– Я помогу. Но если бы ты позвонил… – недоговариваю, отлистывая в памяти все, через что мне пришлось пройти и откуда я ее вытащил, что мог не успеть и тогда все.

– Не хотел впутывать. И так должен тебе целую жизнь. Даже две, – он виновато опускает взгляд в пол. – Серег, мне от самого себя противно. Вся жизнь наперекосяк. За что не возьмусь, все из рук валится. Вот и здесь, вроде наладилось все, и пожалуйста – опять все через жопу! Как моя девочка? Где она была? – смотрит с невыносимой тоской.

– У меня сейчас. С ней все в полном порядке. Подробностей не будет, извини. Сам еще не оклемался, только вернулись.

Воцарилась неловкая пауза, и мне надо бы сказать ему важную новость, но странный ком застревает в горле.