Право на любовь

Вот и славно!

Помотав головой, вновь натянул на рожу улыбку и тронулся с места, чтобы снова спасти чью-то задницу.

Глава 14. Сергей

Въехав в шумный город, быстро переместился в другой ряд, чтобы привычно уйти во дворы и объехать вечные пробки на этом участке. В одном из таких дворников заскочил в магазин, купив четыре полных пакета продуктов: овощи, крупы, мука, сахар, масло и ещё много всякого.

– Какой мужчина, – рассчитывая меня на кассе, вздыхает полноватая улыбчивая продавщица.

– Обыкновенный, – пожимаю плечами, прикладывая карту к терминалу.

– Да нет, Сергей, – смеётся она. – Вы динозавр. В смысле, редкий, вымирающий вид.

– Ну спасибо, – подмигнул ей, придерживая белую дверь ногой.

Закинул все на заднее сидение и через полминуты припарковался у старенького пошарпанного подъезда. Привычно поднялся на последний этаж панельной пятиэтажки. Залез в щиток, достал ключ и два раза повернул в замочной скважине до щелчка.

– Кто там? – услышал голос хозяйки квартиры.

Прошёл в комнату и улыбнулся, увидев старенькую, совсем седую женщину с длинной косой, перекинутой через плечо.

– Серёженька, – она мне улыбнулась.

– Матрена Тимофеевна, как вы тут?

Женщина только махнула рукой.

– Да что мне будет? Лучше ты расскажи, что у тебя нового? – Она положила свои сухонькие ладошки поверх моих. – Сердце не успокоилось, да, мой мальчик?

– Оно никогда не успокоится. Я вам продукты привёз, – перевёл тему разговора. – Покажите, куда разложить. Я могу уехать, – предчувствую пятой точкой. – Буду спокоен, зная, что вы тут не голодаете.

– Я столько не ем, сколько ты мне привозишь, – смеётся старушка, шаркая ногами в сторону кухни. – Ну вот куда опять? – Всплеснула она руками, глядя на пакеты.

– Говорю же, уеду я скорее всего. А вы знаете, какие у меня бывают командировки. Может, и вовсе не вернусь…

За последние слова выхватил полотенцем по пояснице.

– Ишь, моду взял, смерти искать! Не пришло твоё время!

Меня ещё костлявая не прибрала к сыночку-то моему, к Гришеньке, – её голос дрогнул.

Оторвавшись от пакетов, подошёл и осторожно обнял эту добрую женщину.

– А ты наперед собрался, – тихо ворчит она. – Знаю, что тяжело тебе, Сережа. Но ты должен держаться. Ради них, – вздыхает старушка.

Матрена Тимофеевна – мать моего коллеги и сослуживца."

"Он погиб под пулями в том самом бою, что лишил меня сна до конца жизни. Здесь у него из родных только восьмидесятилетняя мать, у которой никого и ничего больше не осталось. Бросить её без поддержки я просто не имел права и вот теперь регулярно привожу продукты, лекарства, даю денег на хороших врачей. Если не сам, то присылаю кого-то из своих парней. Но все же стараюсь бывать тут лично.

Тогда она даёт мне советы, мы вместе пьём чай и вспоминаем её сына.