На пороге Тьмы

Долбануло еще раз, и опять насквозь, через наш отсек, звонко, с искрой и грохотом, разорвав попутно спинку кресла. Запахло еще и электросваркой почему-то, причем так резко, что вонь горелого масла перекрыло.

«Жужа», дергаясь в неимоверной вибрации, неслась со страшным грохотом прямо по путям и стрелкам, сшибая какие-то низкие заборчики и знаки, оставляя за собой дымный шлейф. По броне защелкали винтовочные пули, нас уже обстреливали с нескольких точек. А вот противотанковое ружье замолчало.

– Приготовиться покинуть машину! – заорал я что было сил, попутно вырывая штекер ТПУ.

Грохот, опрокинутые скамейки курилки, откатившаяся бочка с песком, занос, удар правым бортом по высоким колесам стоящего паровоза, что-то тяжелое и железное отвалилось то ли у нас, то ли у него, нас кинуло на стальную стенку, как крепко не держались, спасибо шлемофонам за то, что мозги на месте остались, снова удар уже справа, о край ворот, но все же я оказался прав – наша бронемашина не застряла, а влетела прямо в депо, укрывшись от обстрела как стенами, так и сцепкой из трех паровозов.

Задний люк настежь, ствол пулемета туда – никого.

– Хватай все и ноги отсюда! – крикнул я. – Федька, снайперка на тебе, потеряешь – порешу. Бегом марш!

Вариант того, что придется выскакивать из машины и бежать нами предусматривался. Это жизнь, куда от нее денешься? Поэтому осталось только сумки схватить да ремни на плечи набросить, тревожные мешки вроде как. Спасибо, что укрытие нашли, выдалась малая пауза, удалось прихватить.

Огромный ангар депо, кирпичный, с железной крышей, поднятой на невероятную высоту, вдоль стен решетчатые мостики, дальше балкон с будкой диспетчера. Укрытий – ноль, разве что в паровозах прятаться, да как-то такая идея слабо привлекает, сюда с двух сторон зайти можно, а нам опять все направления не удержать.

– Сюда!

Как ни странно, но меня слушались. И более опытный Федька, и «научный руководитель». Рванули за мной, побежавшим к выходу, обратно, туда, откуда мы залетели в ангар. Паровоз прикроет, он «жужу» прикрыл и нас сумеет, нам много не надо, только за угол завернуть.

Под ногами гравий, шумно, зато следов не оставляем, не поймешь сразу, если нашей пробежки не видел, что смылись мы, что бросили свою броню на произвол судьбы и смотались.

– Туда!

Старое, добротное здание из красного, сильно потемневшего и закопченного кирпича, с арочными проемами окон и стенами толщиной как в Кремле, даже по цвету похожи. Это еще до торжества восставшего пролетариата построили, такой дом из пушек не разнесешь, тяжелых, не то что из винтовок."

"Подгонять никого не пришлось, все наддали. Первый этаж вообще без окон, разве что широкая дверь двустворчатая, скорее даже ворота. На втором окна есть, да и те в решетках.