На пороге Тьмы

Я что по-твоему, автомат просто так с собой вожу?

– А… есть причина? Криминал? Хищники?

– Есть криминал, – согласился он, – И хищники тоже попадаются. А вон туда глянь.

Он показал рукой на темные низкие тучи, висящее за лесом низко над землей, скорее даже лежащие на земле и поднимающиеся от нее в невероятную высь. Жутковатое зрелище вообще-то, неприятное. Не зря мне в ту сторону идти не хотелось.

– Буря там, что ли? – прищурился я, вглядываясь.

– Тьма там. Самая настоящая Тьма. В Отстойнике, как опять же знающие люди говорят, встретились Свет и Тьма. Близко. Столкнулись, можно сказать и перепутались, отчего у нас тут сплошные проблемы, мать их в душу. Вот и живем так…

– Стой, стой, а фонариком ты что проверял? – вспомнил я первый момент нашего знакомства.

– Вот это и проверял. И ты знай – встретил незнакомого человека не в городе, или просто не там где надо – попроси на яркий свет посмотреть. Хоть бумагу зажги и перед глазами подержи. Если с ним что-то не так, или это вообще не человек, то у него глаза черными станут. Секунд за пять.

– В смысле черными? – уточнил я.

– В смысле вообще черными. – решительно махнул правой рукой Федор. – Ни зрачка, ни радужки, ни белков, сплошная чернота. Или даже белок черный окажется, а радужка со зрачком белесая, как негатив. И зрачок вертикальный. Только того, тут уже осторожней, реакция может быть всякая, в основном…

– Какая?

– Да простая, прошляпил – ты покойник."

"Я посмотрел на него с подозрением, прикидывая, насколько он серьезен, но ни к какому конкретному выводу не пришел. Было желание послать его куда подальше с такими шуточками, да только с фонарика он и начал общение. Почему так? Есть ведь причина, наверное? А может это он псих, а вовсе не я? Тогда все логично получается. Все кругом психи, а я… Д'Артаньян, например. Чем не вариант?

В любом случае, здесь все же что-то не так. Тучи те же самые. Никогда я не видел, а повидал всякого много, чтобы вот такие были, почти черные. И вообще смотреть на них как-то… зябко. Нехорошо на них смотреть, а это тоже странно, потому как я и вовсе не мнительный. Я вообще толстокожий и малоэмоциональный чурбан.

Я так задумался, что когда машина подскочила на очередной глубокой колдобине, какими был богат этот грязный проселок, я даже приложился затылком о заднюю стенку кабины, на что водитель сказал:

– Не погни.

– Раньше машины были крепкие, – ответил я.

– Голову не погни, за машины я знаю.

Я постучал по металлической простенькой панели с овальным лючком «бардачка» испросил:

– Так это «Опель», говоришь? Твоя или работаешь на ней?

– Моя, – гордо кивнул он, – Когда взял, пробега на ней мало было. И вообще почти без проблем машина.

– Дорого обошлась? – поинтересовался я, но так, лишь бы хоть что-нибудь спросить.