Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Как же было забавно смотреть на ее лицо!

Сестричка пыталась натянуть свою обычную маску невинной добродетели, но получалось у нее плохо, из рук вон плохо. Уголки ее губ дергались в разные стороны, она часто-часто моргала.

– Считайте, с этого дня Агнесс мне больше не любовница! – выпалил Эдриан."

"– Как же быстро вы отказались от глубоких чувств, которые испытывали к Агнесс, несмотря на то, что были женаты на моей сестре Фионе, – с презрением сказала я.

– Ты слышала про Даркские земли на самом севере Серинити? Земли, куда солнце заглядывает лишь раз в сорок семь лет? Его жители рождаются в северной ночи, и живут в этой ночи, но однажды восходит солнце, которое они видят в первый раз. И тогда они понимают, что всю жизнь жили в тени, – хрипло проговорил Эдриан, склонившись ко мне. – Теперь я понимаю, что они чувствуют. Всю жизнь я жил в тени. Но вот… Взошло солнце.

– Я бы могла сказать, что ваша поэтическая метафора поразила меня в самое сердце, но, боюсь, это будет ложью. А теперь прошу меня простить, у меня остались кое-какие обязанности на этом приеме.

Эдриан снова хотел меня удержать – было видно, что ему прямо неймётся, но я ловко проскользнула мимо.

И тут он сказал мне в спину:

– Продай мне его.

– Что?

– Твой портрет.

Алый генерал показал на картину Деборы, вокруг которой гости весь вечер водили восторженные хороводы.

– Ты спятил, – покачала головой я.

– Хочу засыпать и просыпаться, глядя на твои небесные черты… – проговорил Эдриан, пожирая меня глазами.

– Это невозможно, – отрезала я. – Портрет – вступительная работа Деборы для Академии Художеств.

– Считай, твоя младшая сестра уже принята на курс для девочек без вступительного экзамена, – усмехнулся бывший муж. – И ей выписана самая большая стипендия. Я же спонсор, ты забыла?

– Дело в том, генерал Сальваторе, что ректор Академии Художеств, господин Старквилль, уже по достоинству оценил работу Деборы и принял ее в Академию, – проговорила я. – Вон, видите его среди гостей? Не хочу, чтобы пошли слухи, что моя младшая сестра была зачислена из-за связей, а не благодаря своему исключительному таланту. Что касается самого портрета, то он не продается.

– Я заплачу столько, сколько ты захочешь, – Эдриан не отрывал от меня мрачного, туманного взгляда. – Можешь назвать любую сумму. Ограничений нет.

– Меня не интересуют ваши деньги, – сухо проговорила я. – Эту картину сестра написала для меня в подарок, и она не продается. А теперь прошу меня простить, генерал – мне нужно завершить прием.

Согласно местным традициям при представлении девушки в свете в конце приема в ее честь специально для этого вызванный церемониальный дух оглашал ее имя и титул.

– Маркиза Ева Адлер!

Со всех сторон послышались аплодисменты – общество приняло меня, прием удался на славу.