Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Мало того, комнатка находилась на северной стороне – сюда явно никогда не заглядывало солнце.

Служанки, разумеется, знали, кто я такая и с какой целью их господа решили поселить меня здесь.

А, скорее всего, имели специальное задание от Агнесс – всячески меня притеснять.

– Мисс, меня зовут Бастия, леди Гастелло приставила меня к вам, как вашу личную служанку, – сообщила одна из них – маленькая востроносая девушка с глазами хитрющими, как у лисы. – Леди Гастелло предупредила, что вы из деревни, поэтому не знаете, для каких нужд требуется личная служанка и попросила меня объяснить. Я буду помогать вам одеваться, причесываться, мыться в ванной комнате… Ой, вы, наверное, и не знаете, что такое ванная комната? Это такая специальная комната, где леди производит омовение всего тела, в том числе и интимных его частей… Леди Мерседес велела тщательно проверить, нет ли у вас гнид?

И они со второй служанкой снова переглянулись и захихикали. Бастия с видимым удовольствием хотела продолжить просвящать меня, но я повернулась и остановила ее взмахом руки.

– Заткнись. Можешь даже не мечтать о том, чтобы стать моей личной служанкой.

Наглая бестия сверкнула глазами – такого обращения она явно не ждала. Думала, что, как и к Фионе, сядет ко мне на шею и будет потом со смехом обсуждать на кухне все подробности, как обсуждала Фиону.

– Для этой должности нужно обладать достоинством, а у тебя его нет. А теперь обе убирайтесь и никогда не смейте врываться, когда я вас не звала, – велела я.

Встретив мой взгляд, Бастия явно растерялась и потупилась, и они с товаркой поспешили ретироваться.

А я сбросила перчатки, достала кое-что из одного из своих чемоданов, которые принес сюда носильщик, и отправилась в небольшую гостиную дома Клиффа Гастелло.

Громкие голоса, которые доносились оттуда, заставили замедлить шаг и прислушаться.

А семейка, между тем живо обсуждала меня, совершенно не стесняясь и не думая, что я могу услышать этот разговор.

– Мне она не нравится, папа! Совсем не нравится! – звенел тонкий голосок Агнесс, в котором слышались рыдания.

– Да мне тоже, дочурка! Мне и прошлая коровница не нравилась, сама знаешь… Мы вынуждены принять ее в семью лишь по воле обстоятельств… – пытался успокоить любимое чадо барон.

– И платье у нее было совершенно неприличное, – вставила Мерседес. – Как у вульгарной девки легкого поведения! Тебе нечего бояться, Агнешечка!

– И Эдриан на нее не смотрел? – с надеждой спросила сестрица.

– Совсем не смотрел на эту ужасную, возмутительную, противную коровницу!

На пару минут воцарилось молчание, а потом Агнесс зарыдала с новой силой.