Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

"

"Перед испытанием они со смехом обсуждал с приятелями, сколько подбородков будет у этой девахи и что-то еще про «вымя», совсем уж мерзкое даже для меня, который привык к грубым выражениям.

Фиона умерла чуть больше недели назад, а высший свет уже успел соскучится по новой шутихе и предвкушал развлечение.

– С позволения твоей матушки я отправила за ней карету, чтобы она приехала к началу испытания и сразу приняла в нем участие с этим крысом, но, кажется, эта дурочка что-то напутала! – пожаловалась мне Агнесс перед самым началом. – Наверное, после своих грязных гор увидела столицу и испугалась, сбежала, потерялась в городе! Я уже послала людей на ее поиски. Ох, боюсь, эта Ева совсем какое-то дикое существо, даже по сравнению с нашей бывшей коровницей. У нее даже совершенно неаристократичное, короткое, жалкое имя... Представляешь, в каких грязных условиях ее растил тот отшельник? В этих горах Феодории не то, что города, ни одного села нет на много миль окрест!

И все-таки по якобы заботливому тону Агнесс я почувствовал, что она прямо-таки предвкушает заполучить новую жертву.

– Советую придержать коней, милая, иначе ты угробишь ее прямо с порога, – заметил я.

– Что ты, нет! Я, наоборот, мечтаю помочь ей освоиться в наших каменных джунглах! – тонко усмехнулась Агнесс и упорхнула.

Сейчас она под прицелами кристальонов показывала свое выступление.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – затянула девушка и вытянула вперед руку.

– Фюиюи-юиюи! – продолжил в ответ златокрыл, порхнув ей на ладонь.

Гости, для которых установили специальные трибуны, в восхищении зааплодировали.

Вдохновленная этим успехом, Агнесс вдвоем со своим златокрылом запела гимн Серинити, но, кажется, переборщила – самых высоких нот она не вытягивала.

Я знал о давней мечте Агнесс блистать своими музыкальными способностями. Она даже брала уроки вокала.

Но уж чего-чего, а музыкального слуха духи Избранной не подарили.

Очень хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этого.

А вот остальные рукоплескали Избранной больше, чем другим участницам, которые выступали с пандами и оленями.

Все-таки влияние Агнесс в обществе было велико. И это не могло не восхищать.

Панды с оленями были настолько скучныими, что я не удержался, и поднялся из-за своего места под неодобрительный взгляд моей матери.

Но так близко видеть то, как Калопина Марени в костюме бабочки скачет по лужайке, соревнуясь со своей настоящей бабочкой из заповедника, было уже выше моих сил.

Когда я отошел от Мудрого стола и площадки, на которой выступали девушки, даже дышать стало легче.

Агнесс тут же подскочила ко мне:

– Ну и как тебе мое выступление, любимый?

– Весьма… патриотично.

Я едва не поморщился, вспомнив, как же ужасно моя любовница тянула высокие ноты.