Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

– А почему, собственно, и нет, если империя в опасности? – ухмыльнулся я. – Тем более, разрешение от Его Императорства было получено.

– Ксаргул обижен, и в качестве удовлетворения своей обиды требует принять в жюри «Звезды Империи» своего рыцаря Пиями, – продолжил распорядитель отбора.

– Это небольшая уступка, – заметила мать. – Если Ксаргул хочет видеть в жюри темного – так тому и быть. Намного больше меня беспокоит поиск девушки на замену погибшей участницы. Я, в свою очередь, узнаю по своим каналам, кем бы мы могли заменить Фиону Сальваторе в самое ближайшее время.

– За сим собрание Мудрого Стола объявляется закрытым, – проскрипел лорд Варгус, который все собрание самым наглым образом проспал в своем кресле и даже немного похрапывал.

Хотя я-то знал, что порой Варгус только делает вид, что спит, а на самом деле он еще тот жук!

После собрания я на некоторое время начисто забыл о проклятом отборе и о поиске похожей на Фиону кандидатке на ее место.

Были другие дела – я вплотную занялся восстановлением западного крыла Руберно. Нужно было сделать это так, чтобы не нарушить монументальную красоту особняка, которая сейчас была уничтожена пожаром.

Пристрой ни в коем случае не должен был выглядеть пристроем. Для этого были наняты самые лучшие архитекторовые маги и рабочие.

Самое удивительное, что порой у меня нет-нет да мелькала мысль о Фионе.

Ведь это я был виноват в ее смерти. Я назвал ее своей женой, привёз сюда, позволил ей участвовать в отборе и позволил всем над ней издеваться.

А ведь в последнее время она изменилась в лучшую сторону – стала потише, похудела, привела себя в порядок…

И умерла, спалив пол-Руберно, как будто желая отомстить за то, что мы сделали с ней!

Конечно, моя женушка была полной идиоткой, но и я в ее истории выглядел полным уродом.

Интересно, как так получилось, что я стал тем, кем меньше всего хотел стать?

В общем, сейчас мне было совсем не до всей этой истории с продолжением отбора…

А зря…

Потому что однажды вечером прямо ко мне в спальню заявилась Агнесс.

После того, как Фиона погибла, то она не могла оставаться в моем доме под предлогом того, что помогает неотесанной сестре влиться в общество и вернулась в родной дом барона Гастелло.

Моя любовница, моя обожаемая Агнесс жутко злилась по этому поводу, а вот я…

Как ни странно, я испытал что-то вроде облегчения.

Агнесс мешала думать о темной принцессе, которая теперь снилась мне почти каждую ночь.

Эта девушка-загадка, девушка-мечта все ускользала от меня, а вот Агнесс в моей жизни стало почему-то больше, несмотря на то, что она переехала из Руберно.

Сейчас она притащилась в совсем позднее время.

Одно дело, что мы могли легко встречаться, когда любовница жила здесь.