Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Зарыдав, Агнесс бросилась на гроб, орошая его слезами.

Как будто бы она не знала, что этот красивый лакированный гроб с закрытой крышкой был до самых краев набит коровьим навозом.

Агнесс сама, лично велела сделать так – она была так зла на Фиону, что, когда мы недавно были наедине, просто рвала и метала.

– Безмозглая коровница! И приспичило же ей пойти пожрать! Уродка! Тупая, тупая корова! Она должна была сдохнуть от твоего проклятия, Эдриан, а не от какого-то там пожара! Нарушила все наши планы. Теперь нужно искать тебе новую невесту! Причем, похожую на эту тупицу – чтобы у них с коровницей хотя бы совпадал месяц рождения и возраст, чтоб проклятье не заметило подмены! Вот устроила она нам головную боль своей идиотской смертью!

– Неужели тебе совсем не жаль твою сестру? – спросил я.

Мне было действительно интересно услышать ответ.

– А ты что, пожалел убогую? – с истерикой в голове прошипела любовница. – Скажи, еще влюбился, после того, как она стала тощей, как кляча, и собрался с ней переспать! Мы шли на такие ухищрения, чтобы и она, и проклятье считали, что ваш брак был консумирован, а ты!

От пронзительного голоса Агнесс у меня почему-то разболелась голова. Странно, не замечал в нем раньше таких визгливых ноток.

– Ну ничего, я этой гадине на прощанье устрою! – Агнесс внезапно мелко захихикала, потирая ладони. – Проводим ее в последний путь именно так, как она того достойна!

Я тогда не обратил на это внимания, так как был занят похоронами и распоряжениями к отстройке западного крыла Руберно.

А еще нужно было найти нового толкового управляющего.

Так же мне написал Данте – темный узнал о смерти Фионы и выражал соболезнования. Удивительно, но письмо даже показалось мне довольно искренним.

В голове даже мелькнула странная мысль, что брат уважал мою жену.

Что, разумеется, было полным бредом.

Каковы были мои чувства, когда на кладбище Агнесс с ухмылкой прошептала мне на ухо:

– В гробу навоз.

– Что? – я не поверил своим ушам.

– Моя сестрица была просто коровьим навозом. Поэтому коровий навоз мы и похороним!

– Это слишком, – бросил я.

Находиться рядом с Агнесс сейчас стало физически неприятно.

– А мне показалось довольно остроумным, – надула губы девушка. – Я думала, ты оценишь, посмеемся вместе…"

"Агнесс болтала что-то еще, но я уже ее не слушал.

Я обратил внимание на девушку – одну из тех, кто пришел на похороны.

В отличие от остальных, она держалась чуть в стороне – черное траурное платье с богатой отделкой и кружевом странным образом шло ей, и поразительно изящно смотрелось на красивой фигуре с осиной талией и округлыми бедрами.

Лицо девушки было скрыто тенью шляпки и густой черной вуалью, прикрепленной к этой шляпке – разглядеть его не представлялось возможным.