Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

 — Рассказывай все, Сеня, до мельчайших подробностей…

ГЛАВА СЕДЬМАЯПусть загнал я судьбу свою…

(10 сентября 1920 года)Варшава

— Владимир Ильич постоянно напоминает и требует от наших войск безостановочного движения на запад!

Троцкий гневно сверкнул стеклами очков и чуть не топнул ногою. Председатель РВС республики был недоволен.

Еще бы — Западный фронт настоятельно требовал немедленных подкреплений, войска дошли до границ Германии, а в парках осталось едва до половины боекомплекта, всего на два-три дня боев. Привезти все необходимое можно только по железным дорогам, на которых творится сейчас черт знает что.

— Мне нужно знать, Феликс Эдмундович, когда вы наведете порядок в тылу наступающих фронтов? Когда будет обеспечено бесперебойное питание наших наступающих армий?!

— Мы делаем все возможное, Лев Давыдович!

Высохший, как египетская мумия, глава Польской советской республики производил страшное впечатление. Впавшие воспаленные глаза, красные, как у кролика, от вечного недосыпа, дрожащие пальцы, расширенные зрачки и нервно дергающиеся крылья ноздрей — видно, что Дзержинский был на пределе физических и духовных возможностей.

«Никак снова на кокаин подсел наш Торквемада? Или „балтийский коктейль“ глушит?»

Сам Троцкий наркотиков избегал, да и не нужны они ему были. Нарком по военным делам не изводил себя на работе, предпочитая размеренный ритм и отводя значительное место отдыху.

Кокаин не нужен, если имеется прекрасное вино и коньяк, а в соседнем вагоне его легендарного штабного поезда есть всегда готовые к «товарищеской услуге» красивые секретарши из машинописного бюро. Однако, глядя сейчас на измученного Дзержинского, Лев Давыдович не злорадствовал, хотя повод был — «любимец партии», ее «карающий меч» не может навести в Польше самого элементарного порядка."

"Такая покладистость объяснялась просто — ведь без помощи «железного» Феликса «паровой каток» Красной армии остановится через несколько дней, испуская последние черные клубы безвозвратно потраченных усилий и рухнувших надежд, а этого «лев революции» уже сам не мог перенести…

— Мне нужна немедленная помощь в очищении территории от буржуазных банд и остатков польской армии, Лев Давыдович, — со сдержанной неприязнью к собеседнику глухо произнес Дзержинский. — На созданные части Польской красной армии надежды мало — они очень немногочисленны и плохо вооружены…

«И абсолютно ненадежны», — мысленно закончил за своего «заклятого друга» Троцкий.

Две спешно сформированные из поляков стрелковые дивизии реальной силы не представляли, а дезертирство из них стало массовым.