Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Двойные стандарты во всей красе — как тут не понять большевиков в той истории, что категорически отказались от навязываемой кабалы!"

"— Обязательства были взаимными, и отказ от их выполнения одной стороной освобождает и другую страну, — пробормотал Арчегов строки из декларации и усмехнулся.

В помощи Франции сейчас не было никакой надобности, тем более что имелась масса других вариантов и наклевывались новые — британцы не зря в последние дни проявляли удивительную даже для себя настойчивость и благожелательность. Действительно, у Англии нет вечных друзей, врагов и союзников, а есть вечные интересы!

Сейчас сложилась неповторимая ситуация — гражданской войны нет, мир с большевиками будет длиться еще полгода, если не больше. И главное — Москва начала мировую революцию, первой на этом пути оказалась панская Польша, уже списанная со счетов и выброшенная большевиками на свалку.

Следующий на очереди Берлин, после которого борзота заклятых друзей по «сердечному согласию» сменится животной паникой и нарастающим ужасом. У галлов богатое воображение, гильотину они хорошо помнят, так что во всей красе представят черный зев расстрельных подвалов ЧК. Вот тогда станут намного сговорчивей и уступчивей!

Лишь бы натиск большевиков продолжался! Любой ценой!Разговор с Мойзесом был ни о чем, так, прощупывали. Но возможность румынской агрессии серьезно беспокоила коммунистов. Как остановить обнаглевших мамалыжников?Вот в чем для них главный вопрос, и для красных, и для белых! Демонстрация флотом бесполезна — ведь могут влезть англичане, а бодаться с ними невозможно. Помочь военной силой красным? Так нет ее, этой силы, вся в Закавказье ушла, турок за пределы империи вышибать.Вот он, извечный русский вопрос!— Что делать? — пробормотал Арчегов и встал со скамейки. Нужно было идти в посольство, разбирать бумажный завал — и думать…

Краков

— Пся крев!

«Начальник» Польского государства Юзеф Пилсудский передернул затвор винтовки, досылая патрон. Страха перед смертью он не испытывал совершенно, ощущая только бурлящую внутри ненависть и отчаяние. Причем первое относилось не к маячившим на отдалении красным всадникам, что преследовали отряд от самого города, а к панам из сейма, большинство которых, громкими речами побуждая других к защите родины, сами трусливо и позорно бежали из Польши.

— Крысы! — сквозь зубы выплюнул свое презрение Пилсудский, поднял винтовку и прижал приклад к плечу. Совместил целик с мушкой на еле видимую в предрассветном мерцании расплывчатую конную фигурку и плавно потянул на спуск. Винтовка рявкнула, приклад толкнул в плечо.

— Матка Бозка! Вы попали!

Молоденький гимназист восторженно посмотрел на Пилсудского, чуть не визжа от восторга.