Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

В Финскую войну наши саперы обычно втаскивали наверх сотню-другую килограммов тротила, а то и побольше, если дот был капитальным «миллионником» (то есть на его строительство был затрачен миллион финских марок), и прощайте, «горячие финские парни»…

Константин всей спиной ощущал, как вибрирует добротная кирпичная кладка столба за спиной, как заволакивает воздух кирпичная пыль, выбитая смертоносными пулями.

И молился, искренне молился, чтобы преграда устояла, — сидящие во флигеле не экономили патронов, а водяное охлаждение стволов позволяло им бить длинными очередями.

И если в стенку войдет еще пара очередей, то она может и не выдержать. И тогда и ему, и Вологодскому придется туго, вжимаясь друг в дружку в спасительной яме.

По стене дома будто горох сыпанули щедрой рукой. Вниз пыльной завесой полетела кирпичная крошка. Знакомый звук кольта обрадовал Арчегова — охрана в особняке сообразила, что делать, недаром ее натаскивали до полного изнеможения.

Сейчас станковый пулемет из посольства собьет вражеский, автоматы и так не дают противнику покоя, и под их прикрытием штурмовые группы пересекут дорогу и ворвутся во флигель.

Еще минуту продержаться, и все — генерал поднял автомат и выпустил одну длинную очередь…"

"СевастопольСвыше семидесяти адмиралов и генералов были лично уволены Александром Васильевичем на пенсию, пусть и не такую огромную, как в прежние времена, но и не нищенскую даже тогда, а сейчас, по нынешним тяжелым условиям, очень солидную.Полупустые по штатному расписанию корабли стремительно доукомплектовались, причем маститые капитаны первого ранга, ранее командовавшие на Балтике линкорами и крейсерами, стали считать для себя неслыханной удачей получить эсминец или новую канонерку, а то и «собачью должность» старшего офицера на них.Теперь денежное довольствие на кораблях стало вдвое больше, чем на берегу, и выплачивалось оно за время, проведенное в море. Офицерство, ранее околачивающееся на земле, живо вспомнило завет адмирала Макарова чувствовать себя в море как дома. Черноморский флот сразу ожил, дополнительно получив столь нужные уголь и нефть, прекратив отстаиваться на якорях в удобных бухтах.За какой-то месяц угольные эсминцы и сторожевые катера покончили с самым натуральным пиратством, что разлилось махровым цветом у берегов Тавриды. И для крымских контрабандистов также наступили тяжелые времена, их пустые фелюки и баркасы теперь просто не высовывали носа из укромных стоянок.Рабочие Морского завода стали трудиться намного лучше, выполняя текущий ремонт кораблей. Платили им золотой монетой, по самым высоким расценкам, но и спрашивали строго. За саботаж или большевистскую агитацию можно было запросто лишиться жизни.