Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Константин улыбнулся — «Дед» как всегда и нашел что сказать, и подбодрил. И похвалил.

— Егеря, Петр Васильевич. Я в феврале и марте с 1-м батальоном занимался и приказал его только старообрядцами комплектовать. И знаете, что у меня с ними вышло? — Арчегов посмотрел на Вологодского, но тот промолчал. А потому генерал заговорил снова: — Это великолепные солдаты, я таких раньше почти не встречал. Воюют с большевиками люто, истово, даже так можно сказать. Я им давал читать большевистские газеты, те, где с восторгом описывалось открытие памятников Иуде и Каину…

— И что? Как они отнеслись? — Вологодский спросил с интересом, даже стекла очков блеснули.

— Они стали рассматривать войну с большевиками как духовный подвиг! О неисполнении приказа или лености я не слышал, у них нет дезертиров. Совершенно нет. Помните, как партизаны на Ангаре две семьи старообрядцев вырезали? Так егерей еле удержали от мести. Для них наша война теперь носит почти религиозный характер.

— Никогда не придавал вере значения.

Впервые в голосе Вологодского прозвучали какие-то виноватые нотки, да и он сам как-то осунулся.

— Нам надо срочно исправлять ситуацию, Петр Васильевич. Я, правда, не знаю пока как. Но мы должны противостоять большевизму, и православие призвано сыграть здесь решающую роль. Староверов не нужно упрашивать, они будут воевать, а вот официальная церковь должна занять более принципиальную позицию, даже воинствующую, ведь речь идет о противостоянии кощунству и бесовщине…

— Я согласен с вами, Константин Иванович, но пока не представляю, что мы можем сделать!

— Я тоже. Но одно ясно — нам надо любой ценой уломать большевиков, чтобы они разрешили патриарху посетить Сибирь. Придумать тысячу причин, но он должен приехать! А там…

Чувство опасности обрушилось звенящими молотками в мозгу, и Константин быстро оглядел улицу, машинально раскрыв кобуру. Вроде все как вчера — броневик, вытянутая вдоль улицы длинная цепь серых шинелей латышей, спокойно идущие вдоль решетки сибиряки в гражданской одежде и егеря в двухцветных полевых защитных куртках. Те же грязные окна с закрытыми шторами…

«Что?! Во флигеле наверху створка окна внутрь комнаты съехала! И рядом тоже. К чему это?! Ведь там такая убойная позиция для пулемета, лучше не выберешь!»

Не домыслив, генерал уже знал, что делать. Лучше быть смешным, чем убитым. Арчегов крепко схватил Вологодского за пальто, с силою рванул его к выломанной решетке. Он знал, что за ней большая яма, а это надежное укрытие, не хуже окопа.

Падая, он краем глаза увидел высунутый из окна флигеля пулеметный ствол с уже пульсирующим огоньком на дульном срезе.