Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Помните, чем оно для вас закончилось? С какими последствиями?! А сибирские дивизии обязательно придут на помощь казакам. И мы пройдем вдоль реки Урал до Каспия.

— Это вряд ли произойдет…

— Будет, Лев Маркович, обязательно будет! Сил для этого у нас хватит. Да и две дивизии оренбургских казаков уже сейчас хотят свести с вами счеты. А остановить вам многочисленную конную массу нечем — она запросто фронт проломит и пойдет поднимать казачьи восстания в вашем глубоком тылу. Недовольных советской властью там много, и они готовы взять в руки оружие. А оно вам надо?

— И вы говорите о партнерских отношениях, занимаясь вульгарным вымогательством?"

"— Вымогательством вы занимаетесь! Казаки к вам относятся крайне враждебно, так что упреки не по адресу. Скажу прямо — если вы примите эти условия, то приобретете намного больше. Я даже боюсь загадывать сколько. Но задам вопрос, чисто риторический, — Арчегов улыбнулся как можно добродушнее, хотя это было совсем нелегко. — Скажите, что предпочтительней для советской власти — полностью обескровить белых, а заодно ослабеть настолько, что всякие английские, французские и прочие империалисты нас на куски растерзают… Или мировую революцию устроить и всех капиталистов к ногтю взять?!

— Вы рассуждаете как настоящий большевик, господин генерал.

— Так что ответите, товарищ Мойзес?

— Второй вариант для нас намного предпочтительней.

— Тогда задам еще один вопрос — дорога к мировой революции идет через Омск или Екатеринодар? Или через Варшаву на Берлин?

Мойзес ничего не ответил, только кивнул — глаз горел нечеловеческим пламенем.

— В прошлой истории поляки тоже заняли Киев. Но вы их вышвырнули и дошли до Варшавы. В Германии, Венгрии, Австрии вас ждали с нетерпением, там и сейчас тлеют революционные угли, их надо только раздуть хорошо. И полыхнет так, что даже англичане на своем проклятом острове поджарятся. Но тогда не получилось…

— Почему? — Мойзес затрясся, словно в лихорадке, единственное око прямо жгло Арчегова.

— Белые не дали, сами в наступление перешли. И откатилась Красная армия обратно от Вислы чуть ли не до Днепра, только Киев с Минском сохранили. Я говорю правду…

— Я знаю. Есть один способ… — Мойзес наклонил голову, дыхание калеки стало хриплым.

«Я с тобой буду искренен. Правда, и ничего, кроме правды. Но не всю, а так, дозированно», — Арчегов выдавил из себя улыбку и достал из коробки очередную папиросу. На этот раз он предложил и Мойзесу — тот чиниться не стал, задымил в охотку.

— Я белый, вы красный, мы враги лютые! Но мы русские, прах вас подери, хоть вы и еврей! За вами миллионы русских мужиков, они хотят своей правды.