Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

А потому я желаю знать, сохранилась ли в силе наша договоренность о предоставлении нам возможности беспрепятственно воспользоваться телеграфом?!

— Мы соблюдаем условия соглашения. А потому предлагаю сделать небольшой перерыв для неотложных дел.

— Перекусить бы еще не помешало, господин Троцкий!

— Конечно, генерал. Тем более для того, чтобы вызвать военспецов, мне потребуется некоторое время. Отложим переговоры на завтра, ведь уже вечер. Нам всем требуется время для отдыха.

Иркутск

— Генерал-адъютант Фомин больно оживился, какие-то разговоры тайные ведет. И что характерно — только с монархистами. То с Дитерихсом, то с генералами Лохвицким и Сахаровым по телеграфу или в гарнизоне с офицерами, — Пепеляев затарабанил пальцами по столу.

Смирнов пожал плечами — разговоры, как говорят жандармы, к делу не пришьешь. Да и сам он был монархистом по определению — и сама жизнь от рождения, и долгие годы службы не могли не привить этого. Такие взгляды Михаил Иванович полностью разделял до декабря прошлого года, пока не познакомился с Арчеговым, тогда еще ротмистром.

Тот тоже оказался сторонником монархического принципа, именно его, а не самодержавия как такового. И чем дольше адмирал с ним общался, причем с каждым разом все более откровенно, тем больше прикипал всем сердцем, несмотря на некоторую разницу в возрасте, а может, и благодаря ей. Складывающиеся между ними товарищеские отношения вскоре стали перерастать в дружбу.

Потому адмирал отнесся к словам Пепеляева серьезно, ибо в отличие от генерала прекрасно знал, что все эти новые назначения были сделаны по настоянию военного министра, который провел их руками правительства, оставаясь как бы в стороне.

«Это защита от дурака, Миша. Ты же сам видел, что натворил его братец на троне. И вряд ли хочешь повторения. Мы разрешили ситуацию, более-менее жизнь начала обустраиваться, а им урок не впрок. Мне контрразведчики постоянно докладывают, что среди генералитета откровенные разговоры пошли за самодержавие.

Ратуют за царя, а не понимают самого простого — да передай сейчас мы Мики всю власть, на этом все и закончится. И очень скоро. Половина армии разбежится, ибо воевать за чужие интересы не захочет, а другая половина сибирскими крестьянами оккупантами рассматриваться будет. Потому все монархисты, думающие головой, а не этим самым местом, должны всегда придерживаться принципа, а не фигуры самого царя. Первое не даст ошибиться, а человек слаб. Да, слаб человек, оттого всякие Распутины у престола крутятся, гниль одна!

Да и решать вопросы должен не он один — ошибка монарха фатальна, и тем паче будет более вероятна, если он отнюдь не обладает всеми качествами государственного деятеля.