Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

За месяц пути — после Омска и до Камы, когда сибирские поезда шли чуть ли не шагом, настолько железная дорога была расстроена прошедшей войной и хозяйствованием на ней большевиков, они еще больше сблизились.

В постоянных разговорах с премьер-министром, даже купе находились рядом, Арчегов стал лучше понимать всю ту степень тяжести предстоящего визита в Москву и переговоров с Лениным. А как иначе — ведь глава многими странами признанного де-факто правительства приехал к вождю никем из великих держав не признанного коммунистического режима. А тут, как говорил Великий комбинатор, — «лед тронулся, господа присяжные заседатели». Причем последнее в самом прямом смысле — и Вологодский, и Ульянов-Ленин в свое время подвизались на этом поприще.

— Наш визит больше напоминает посещение небезызвестного Лабиринта — не поймешь, куда приведет петляющая дорога, и не сожрет ли в конце пути Минотавр?!

— Мы уже пришли, хотя с декабря немало напетляли, — Вологодский лукаво улыбнулся краешками губ, сверкнув стеклами очков, которые поймали солнечный зайчик. Арчегов промолчал, и премьер сказал как бы в пустоту:

— Скажи мне кто о том в прошлом ноябре — не поверил бы! А ваш Минотавр, я думаю, нас не станет вкушать…

— Это почему же, Петр Васильевич? Иль мы не в его вкусе? Или стал в одночасье вегетарианцем?

— Да нет, Константин Иванович, как раз ему по языку. Но выгоды нет — можно и поперхнуться ненароком, да и мы сами накормить сможем их гораздо лучше. Тут нам жадничать нельзя, а быть щедрыми — может, тогда они и поперхнутся!

Председатель правительства отвел взгляд от военного министра и засмеялся, вот только смех его был наигранным, искусственным — какие в их положении могут быть шутки!

— Да хоть бы и подавились, чтоб поперек горла встало, но лишь бы рот на наш каравай не разевали! — Арчегов поддержал вымученный юмор премьер-министра, но сразу же стал серьезным.

— Видите ли, Петр Васильевич, не знаю, к добру ли это или к худу, но за месяц нашего с вами путешествия я сделал определенные выводы и теперь полностью убежден…

— В чем, мой друг? Вы не изволите мне поведать свои соображения? Я изнываю от нетерпения!

— Я военный, а потому в глаза сразу бросилось, что красные не готовятся воевать с нами…

— Позвольте, Константин Иванович! Я собственными глазами видел множество вооруженных людей, что следовали в Сибирь. В Екатеринбурге, в Перми, на других станциях, наконец…

— Мы их видели, Петр Васильевич, это верно, — несколько бесцеремонно перебил председателя правительства Арчегов, хотя понимал свою бестактность по отношению к человеку, который ему в отцы годился.

Причем таковым не только фигурально.