Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Подполковник Наумов, наш интендант, выдаст деньги на подготовку пароходов — две тысячи рублей. Золотом! Это на первое время. У вас 48 часов на все — к утру послезавтра пароходы должны пойти на Иркутск. Ваши вагоны отправятся через час, прибудете в Порт Байкал с авангардом и принимайтесь за дело. Нужные приказы я сейчас отдам. А насчет снарядов в полтора дюйма… Я сейчас приду.

Ермаков вышел из купе, позвал Акима и приказал тому принести ящик со снарядами, полученный от американцев. Занес его в купе, откинул крышку и спросил у моряков:

— Такие подойдут?

— Годятся, одного типа, — тут же чуть ли не хором уверенно ответили ротмистру моряки.

— Тогда у меня все, господа, — Ермаков встал со стула. Одновременно поднялись и моряки. — А снаряды мы к ночи достанем…

Нижнеудинск"

"Все действующие фигуры для решающей партии были расставлены, ходы были просчитаны и подготовлены заранее. Правда, оставалась еще одна фигура, когда-то ферзь, а теперь жалкая пешка в руках чехов — адмирал Колчак, застрявший здесь с литерным эшелоном, под завязку забитым тоннами русского золота.

Как переспелая груша, вагоны с тяжеленькими слитками, находящиеся пока еще под реальной охраной чехов, могли упасть в руки красных со дня на день. И именно эту партию с участием золотого запаса бывшей империи и обанкротившегося Верховного Правителя России эти три силы — чехи, эсеры и красные — готовились разыграть в любой момент.

Подобно обманчивой тишине водной глади Байкала, готовой в любой момент смениться на крушащие все на своем пути порывы, несущиеся пенным валом брызг, по воле безжалостного Култука или Баргузина, или прекрасной в своей неукротимой ярости Сармы, конец декабря 1919 года был затишьем перед бурей…

Колчак задремал на жестком диванчике — прошли уже целые сутки томительного и тягостного ожидания паровозов, которое сломило и его. И потому не сразу адмирал очнулся от короткого беспамятства тревожного сна. За окном уже рассвело…

— Ваше высокопревосходительство! Проснитесь! — в дверь купе сильно постучали кулаком и сразу открыли. Адмирал уже сидел на диване, застегивая воротник кителя и моргая глазами.

— Чехи наши паровозы отбирают! Арестовали всю бригаду машинистов! — начальник личной охраны подполковник Удинцев был красным, как вареный рак, и кипел яростью. Сон как рукой смахнуло, и адмирал вскочил, будто ошпаренный кипятком.

— Поднимайте охрану в ружье, полковник! — голос Верховного Правителя зазвенел от гнева.

Чехи окончательно обнаглели, превратились из союзников в оккупантов и грабителей и губят его отступающую армию.