Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Тем самым все население ставилось в полную зависимость от произвола власти, которая, распределяя продовольствие, фактически распределяла право на саму жизнь — кормила своих сторонников, обрекая на лишения и голод тех, кто таковым не являлся. А многочисленные караулы должны были пресечь и действительно пресекали любой подвоз продуктов для «черных» рынков, что расцветали в каждом городе, несмотря на яростное желание властвующих коммунистов уничтожить подобные реалии прежней жизни.

Именно к такому посту подъезжал сейчас их тяжело нагруженный «Бюссинг». Фомин не хотел ненужного боя, но вряд ли удастся проскочить без досмотра. Ведь, за исключением водителя, никого из них не знали стоящие в карауле чекисты, а ссылка на Мойзеса вряд ли бы помогла.

Оставалось только надеяться на свою удачу, внезапность нападения и на то, что не будет посторонних. Ибо оставлять свидетелей Фомин не хотел, дабы раньше времени в Перми не поднялся шум. Потому баюкал на коленях верный ППС, чувствуя препоганый запах от матросского бушлата на своих плечах. Ничего не попишешь — кожанку пришлось отдать Маше, с которой произошла удивительная метаморфоза после переодевания.

Ох уж эти женщины! Меняют облик, как актрисы. Исчезла заплаканная девчушка, зато появилась какая-то фурия в красной косынке со стервозными манерами и прокуренным голосом. Как капитану удалось добиться такого перевоплощения за один час, только ему известно. Видно, талант учителя и ученицы слился в сокрушительную силу, в хвалу системы Станиславского…

Грязный караульный дом появился из-за поворота дороги расплывчатым привидением. Лес кругом был выведен и отступил от этого места на добрую сотню шагов, словно вековые сосны понимали опасность такого соседства. Привычный шлагбаум отсутствовал, но его с успехом заменяло положенное поперек грунтовки ошкуренное бревно. Рядом с домом стояла дощатая будка отхожего места и груженная мешками повозка, в которую была запряжена пара сытых, лоснящихся лошадей."

"На бревне сидели двое солдат, куря самокрутки и о чем-то тихо беседуя. Еще двое, в одежде мастеровых, на крыльце, а между ними верной дворнягой высунул свое толстое рыло английский пулемет «Льюис». Рядом с ними лежали два скрюченных тела. Через секунду Фомин сообразил, что это не мертвецы, а связанные мальчишки, уж больно маленькими были эти фигурки.

И все — людей больше не было. Однако, судя по силуэтам за грязными, сто лет не мытыми окнами, в доме имелись и другие вояки, но, сколько их там засело, пока оставалось неизвестным. Остановка была неизбежной, а значит, и драка. Фомин искоса глянул на водителя — тот уверенно держал руки на рулевом колесе, и лишь капелька пота на виске выдавала его напряжение.