Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Боек предательски щелкнул — патроны в магазине закончились. Через мгновение замолчал автомат Шмайсера. Семен Федотович взвыл во весь голос, физически ощущая в темноте, как на него опускаются две огромные лапищи. Он пытался отползти еще дальше, рука схватила горячий ствол автомата и отдернулась, не ощущая жара.

За спиной тяжело дышал Шмайсер, лихорадочно передергивая затвор «вальтера». Упершись спиной в камень, Фомин закрыл голову автоматом, сам отчетливо понимая, что прибег к слабой защите.

— А!!! — автомат Путта загремел длинной очередью, и, в расступившейся от язычков пламени на дульном срезе темени, Фомин разглядел подземного монстра. Из-за спины раздались хлопки пистолетных выстрелов, но пули с чмоканьем уходили в тушу. Одна чиркнула по стене, обдав каменной крошкой. Монстр не был неуязвимым, как показалось сначала — от попаданий пуль его туловище вздрагивало, он остановился, и дикий рев несколько секунд потрясал своды штольни.

И этих мгновений хватило Фомину — в лихорадочном бреду он перезарядил ППС новым магазином и успел вовремя. И как только у Путта кончились патроны, а Шмайсер откинул бесполезный уже пистолет, он снова открыл огонь, целясь в центр огромной туши и даже видя, как пули впиваются в тело чудовища. Пороховой дым прогнал страх, он опьянел и забыл обо всем, кроме одного — чтобы ни одна пуля не пролетела мимо цели.

Монстр содрогнулся, рык его стал глухим и вскоре прервался. Туша рухнула на каменный пол. Боек щелкнул, уже не предательски, а с чувством полного удовлетворения от сделанной работы."

"— Кажись, все же завалили мы зверя неведомого?! — у Путта дрожал голос. — Майн готт! Я чуть не обгадился прямо в штаны. Жидко-жидко. Что это было, Федотыч?

— Братцы! — только и смог хрипло прошептать Шмайсер. — Братцы!

— Свечу из кармана достань и зажги, не видно ни зги! — Фомин тяжело поднялся с пола и машинально вытер о бушлат мокрую в чем-то липком ладонь. Затем перезарядил свой автомат последним, третьим рожком. Судя по доносившимся из темноты звукам, капитан тоже предпочел вначале перезарядить свой надежный ППШ, пока Шмайсер возился со второй свечой, выуживая ее из кармана.

Справившись, он высоко поднял ее над головой. Под ногами у Фомина лежал Мойзес, но в таком виде, что Семен Федотович с трудом остановил рвотные позывы. Лица у чекиста не было как такового — рваные кровавые ошметки мяса и кожи. И голова так набок вывернута, что сразу ясно — отбегал свое на земле чекист, получил от чудовища то, что заслуживал от небесного и людского правосудия.

— Жаль, — искренне вздохнул Путт и добавил: — От Шмайсера ты бы так легко не отделался… Да и от меня тоже… Жаль…

— Не жалей, — обрезал Фомин, — на твой век чекистов и коммунистов хватит. Их здесь как собак нерезаных.