Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Механика-водителя затрясло — Фомин лежал в бадье недвижимо, и даже сквозь почерневшее от грязи лицо было видно смертельную бледность. Он даже не дышал, как показалось Поповичу.

— Твою мать, — прошипел Путт, — идиотен! Угробили!

Они извлекли Семена Федотовича из бадьи и бережно перенесли на траву. Путт живо расстегнул комбинезон и припал ухом к груди. И тут же радостно воскликнул:

— Бьется сердечко, бьется!

Глава четвертая

— Тебя как зовут? — теплые девичьи руки легли на грудь, и он ощутил, как приятно у него защемило сердце. Никогда ему не было так хорошо от нежного прикосновения, от погружения в эту ласковую голубизну любящих глаз.

— Семеном родители назвали! — тихо произнес он, чувствуя, что тонет в ее глазах."

"— Сенечка, — ласково прошептала девушка, — так тебя мама в детстве звала, мой милый?— Да…Любовь, первая любовь в жизни, как ты прекрасна. Даже видавший виды зрелый мужчина может превратиться в мальчишку и радоваться каждой секунде, каждому вздоху и взгляду.— Я люблю тебя, Сенечка, — девушка крепко прижалась к его груди. — Люблю с той секунды, когда увидала. Я хочу быть с тобой, жить с тобой, делить с тобой постель. Я хочу, чтобы ты стал моим первым и единственным мужчиной, мужем. Я хочу подарить тебе детей… Трех мальчиков и девочку. Ты согласен, мой любимый?— Да, — горло перехватило, и Фомин прохрипел это «да». Он тоже этого хотел — счастья, детей, семью, жену — и она пришла к нему, его любовь.Девушка подняла голову, длинные распущенные волосы посыпались, защекотав, налицо, ее прекрасные лучистые глаза были прикрыты веками, а полные красные губы потянулись к нему. И Семен сам блаженно прикрыл глаза и потянулся к ней навстречу. Поцелуй обжег, блаженство нахлынуло, и тут его больно ткнули пальцами под бок.

* * *

— Федотыч! Ты уж нас не пугай, мы и так думали, что ты концы отдал, чуть кондратий всех не хватил!

Грубый, но знакомый голос рявкнул в ухо, да так, что Фомин вздрогнул. Бесцеремонные руки Путта тормошили и пихали под бока, и сон уходил, чудесное видение растаяло. Он резко вскочил и проснулся. Девушка! Милая! Имя, имя твое? Где тебя искать? Где ты?

Его снова сильно тряхнули, он открыл веки — и буквально онемел. Где лучистые глаза, любовь и нежность? На него взирала встревоженная морда гауптмана Путта — такой сон погубил…

Это было лишь видение, и оно растаяло, ушло в никуда. Ледяное понимание потери окончательно разбудило Фомина.

— Ты не мог меня позже разбудить?! На самую малость, наглая твоя морда! Никакого сострадания!

— Ты, — Путт замялся, — это…

— Что со мной?! — Семен Федотович только сейчас осознал, что сидит совершенно голый.