Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Капище древнее, языческое, — равнодушно произнес Фомин, натягивая на себя воглую нательную рубаху.

— Чего-чего?

— Здесь, Алеша, кровавые жертвы древним богам приносили, и до сих пор приносят…

— Как?! — удивленно спросили разом все, и только капитан промолчал, хмуря брови и думая о чем-то своем.

— А так! — отрезал Фомин таким тоном, что всем стало ясно, что лучше его о том не спрашивать.

Он подошел к небольшому штабелю ящиков, что стояли в дальнем углу, порылся, что-то достал и вернулся к печке. Выложил на самодельный столик пару пачек папирос, жестянку с кусками колотого сахара, пачку чая и коробку с немецкими галетами.

— Курите, сынки, и сразу чистите оружие. А то оно у вас все в грязи и заест сразу, если стрельба начнется. Вон стоит банка германская, там масло и ветошь. А пока подымим, день больно тяжелый выпал.

— Спасибо, Федотыч! Откуда роскошь?

Его экипаж дружно потянулся к открытой пачке «Казбека», и лишь близнецы остались стоять в стороне и не проявили оживления — они оказались некурящими.

— Подальше положишь — поближе возьмешь! — Фомин хмыкнул. — Это моя берлога! Жить здесь мы сможем долго. Но… — Он многозначительно посмотрел. — Недельку-другую отсидимся и за дела наши скорбные примемся.

— Куда уж скорбнее! — Шмайсер сплюнул на пол под ноги. — Федотыч, ты о чем толкуешь?"

"— А то, сокол ты мой ясный, что надо нам, отсюда выбравшись, на ту сторону болота подаваться и начинать красные сопли выбивать. Тропку на остров никто окромя меня не знает, сюда никто не дойдет. Будем делать вылазки, здесь отсиживаться. Желательно и парочку энкавэдэшников живьем взять, тогда на остров сможем ходить беспрепятственно…

— А может, тут и пересидим? — Попович оглядел пещеру. — Нас отсюда так сразу не выколупаешь…

— Ага! — Путт зло сплюнул. — А ты чего тогда всю войну в подполе или на чердаке не пересидел? Прав Федотыч! Нужно передохнуть и по их тылам шустрить начинать!

— Вот и я о том же! — Фомин похлопал Поповича по плечу. — Пока пусть поуляжется немного, а там видно будет!

— Оружия и продовольствия достаточно будет? — практичный Шмайсер хотел разъяснить для себя ситуацию полностью.

— С оружием не совсем хорошо, — с грустью в голосе ответил Фомин, но тут же улыбнулся, — хотя могло быть намного хуже. Здесь с десяток СВТ, пара штук с оптикой, противотанковое ружье есть. Имеется «крупняк» и три ручника дегтяревских. Зато патронов и гранат достаточно.

— А «шмайссер» е? Це ж мой-то побыло! — с дикой надеждой в голосе вопросил радист.

Все разом прыснули: тот настолько любил автомат МР-40, ошибочно названный так по имени самого известного немецкого оружейника, что давно получил прозвище Шмайсер, которое с успехом заменило ему собственное имя с фамилией.