Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Так чтобы вылечить, деньги нужны, а в легионской кассе у него всего ничего, в поясе главное богатство зашито было. А пенсию маленькую назначат — инвалиды войны сейчас на каждом углу подачку слезно выпрашивают. Так и он будет дальше жить — с протянутой рукой…

Иржи, лежа на полке под колючим армейским одеялом, смотрел в окно на станционную жизнь. Хоть единственное развлечение осталось. Даурия его сильно удивила — русские держали ее в образцовом порядке. Но, может, все дело в этом безумном, что на монгольский халат нашил генеральские погоны. Утром одного офицера, как потом сказали сестры, заподозрив в пьянстве, прилюдно избил длинным посохом, в кровь, без жалости. Прямо под окнами чешских вагонов. Но, может, так и надо с ними, ведь без кнута они ничего не делают, великую русскую лень ничем не вылечишь.

Но чехов не трогал этот безумный генерал, немецкий барон к тому же. Может, приказ был, их военный министр Арчегов, что бронепоезд на глазах Иржи в Михалево захватил, шутить не любит, своих же пачками в Иркутске расстреливал и вешал на всех столбах гроздьями. Чехи такое зверство сразу «сибирским виноградом» окрестили."

"Но и сам Иржи видел, что легионеры за эти дни совсем другими стали — безобразий не чинили, ходили, как говорят русские, тише воды, ниже травы, за все платили. И дисциплину разом вспомнили, кому ж хочется у первой попавшейся кирпичной стенки холодным лежать. Без оружия против бронепоездов не повоюешь, а полсотни винтовок на эшелон не бог весть какая защита. Да и те сейчас забирают, на станции в подводы укладывают, а иначе в сопредельный Китай не пропустят.

Иржи посмотрел в окно, опытным глазом определив позиции пулеметов в окнах краснокирпичной казармы. Да и пушку было видно, ее хищный ствол уставился на эшелон. И так везде, глаз не спускают с чешских эшелонов, только повода ждут. Мало того что ограбили, как тати зловредные, так еще убить желают! А ведь мы за них кровь лили!

Капрал тяжело вздохнул — ему, как и всем чехам, было очень жаль отобранного русскими имущества. Три четверти вагонов забрали, в оставшиеся эшелоны забили чехов как сельдей в бочку, в теплушках вместо четырех по двадцать легионеров теперь ехали, а много ли в такой тесноте другого добра вывезешь. Даже на крышу не приспособишь — на первой же станции русские отберут. Потому что не по договоренности!

Ничего, завтра эшелон будет уже на станции Маньчжурия, это уже Китай, станет намного легче. А потом колеса постучат до самого Владивостока, там их ждет океанский пароход, который и увезет его в милую сердцу Моравию. Хорошо, что отец виноградник сохранил, будет там первое время работать. Да и поле у них большое, акров пять — всю семью кормило. Иржи — старший сын, и две младшие сестры, отец и мать.