Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

«Ниночка стала наркотиком, я не могу без нее», — пронеслась в голове мысль, Ермаков еще крепче прижал к себе податливое тело жены, жадно втянул ноздрями идущий от нее запах ромашки.

— Костя, что с тобой происходит? — Женщина неожиданно ожгла его взглядом, сама теснее прижалась, крепко вцепившись пальцами в его спину. Снова посмотрела ему в глаза.

— Ты стал другой, совсем другой. Иначе говоришь, совсем по-другому ходишь, иначе ведешь себя…

— Наверное, подменили, — с безмятежностью отозвался Ермаков, но внутри все напряглось. Жена не дурочка и за эти три недели не могла не задаться таким вопросом, слишком велика была разница между настоящим Арчеговым и им самим.

— Нет, я тебя до малой родинки знаю, — Нина счастливо улыбнулась, — всего исцеловала. А вот душа твоя другая стала, совсем…

— К добру иль к худу?

— Не знаю, — тихо призналась жена. — Но ты такой мне больше нравишься, ты человечный стал. А то все время свой «цук» по любому поводу применял. И вон как взлетел за эти дни, генерал мой! Так при дворе будешь, еще бы — самим царем отмечен!

Она счастливо засмеялась, еще крепче сжала объятия, а Костя мысленно расслабился, обрадовавшись, что прошел допрос.

— Что с тобой стало, Арчегов, ты ж другой. Так?! — Шепот жены, но резкий и требовательный, был настолько неожиданным, что Константин вздрогнул. И понял, что выдал себя.

Нина тут же разжала руки, приподнялась и села на диване, вызывающе выпятив тугую грудь, упругую, почти девичью, совсем не измененную родами и материнством, с большими коричневыми сосками. Словно заподозрив, что муж постарается свести все к шутке и ласке, она натянула простыню, прикрыв тело. И с вызовом посмотрела на него:

— Хватит темнить, Арчегов! Ты мне скажешь правду или нет?!

— Какую правду? — с деланым изумлением спросил Костя и присел на диване. По виду жены и ее голосу он понял, что отшутиться не удастся, да и от ласк и поцелуев Нина сейчас категорически откажется.

— Что с тобой произошло?! — В голосе женщины лязгнула сталь вынимаемого клинка, и ему стало зябко. Но все же он попытался потянуть время, пытаясь собраться с мыслями. Жена выбрала самый удобный момент для внезапного нападения на него, размякшего после бешеной страсти, и в упор тут же! Не увернуться!

— А что?

— Ты мне скажешь правду?! Ложь я не потерплю, лучше не пытайся! Я люблю тебя! У нас сын! Но я желаю знать правду!

— Один человек сказал, зачем нужна ваша правда, если она мешает нам жить. — Ермаков вспомнил политика из того времени, что с цинизмом относился к своему электорату.

— Так может сказать только законченный мерзавец, которому от правды тяжко! — отрезала жена и вперила в него пристальный и довольно тяжелый взгляд. — Что с тобой стало, Арчегов?

— Ты хочешь правду?! — Костя разозлился помимо воли.