Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но встреча с Арчеговым, который собрал всех авиаторов, поразила до глубины души, и он словно воочию услышал слова молодого генерала…

— «От захвата господства в воздухе теперь зависит исход любого вооруженного противостояния. Да, это так, господа офицеры. Потому возникает закономерный вопрос — как нам сделать нашу авиацию действительно мощным инструментом войны? Это станет возможным, если мы определим организацию, тактику и обучение и будем точно следовать тому!»

Министр все говорил и говорил, осыпая свою речь примерами. Но когда стал рассказывать об атаках на тот злополучный аэростат, сердце Михаила сжалось, ему показалось, что все смотрят на него. В первую секунду летчик удивился — откуда генерал знает это, но тут же вспомнил, что два дня все пилоты писали о наиболее памятных боях на Восточном фронте. Написал и он. Но Вощилло даже не предполагал, что новый военный министр не только прочитает, но сделает такие выводы, которые не могли прийти в голову никому из летчиков.

И сейчас он заново все вспомнил и переосмыслил — действительно, нужно было бить не растопыренным пальцем одинокого старенького самолета, а всем авиаотрядом, а лучше тремя. Первая группа подавила бы зенитный «максим» и разогнала солдат с винтовками. Вторая группа уничтожила тушу аэростата, а третья все механизмы и установки.

И не гранаты с бомбочками кидали бы из кабин, а имели бы на консолях и под фюзеляжем бомбодержатели. А сами бомбы не по несколько фунтов весом, а по пуду и более, и числом в десяток. А столько «Сальмсон» поднимет — мотор у него мощный. Потом еще бы один заход сделали, и из пулеметов хорошо «причесали». Вот тогда была полная победа! И на секунду Михаил представил, как все пылало бы и горело…

На следующий день «обучение» продолжилось — все начали штудировать арчеговское «наставление», поразительный документ, после которого многие, и он сам, задались вопросом — а откуда министр может знать такое? Но дать ответ на такой вопрос было невозможно, а уточнять у генерала никто не стал. Зато днем случилось то, после чего все авиаторы начали смотреть на министра, как на гения и отца родного."

"Капитан Сергеев предложил Арчегову обычный «провоз», тот охотно согласился, скинул куртку и, оставшись в одном теплом свитере, напялил на себя какой-то рюкзак, застегнув на бедрах и груди толстые лямки. Это вызвало многочисленные смешки, но тут все увидели, как капитан смертельно побледнел, когда генерал стал ему что-то объяснять, стоя у аэроплана.

Дальше был полет, самолет сделал пару кругов на высоте тысячи футов, как тут от него отделился человек и стал падать, раскинув руки. Все разом заорали от ужаса, мгновенно осознав, что военный министр выпал из машины. Именно генерал, так как аэроплан стал делать еще один круг.