Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Первый раз по-настоящему поляки схлестнулись с Красной армией две недели назад у станции Тайга. Дрались ожесточенно, потому что защищали награбленное в Сибири добро, забитое по теплушкам и сваленное на платформы длинной вереницы из полсотни эшелонов. Именно это добро, а также семьи и беженцы, стали тем камнем, который висит на веревке, обвязанной вокруг шеи утопленника. Дивизия потеряла не менее половины своей силы, охраняя собственный тыл, протянувшийся на сотню верст по магистрали…

— Я передаю колчаковцам три тысячи лошадей из четырех, четыре пятых фуража да еще продовольствие оставляю только на месяц, а трехмесячный запас отдаю полностью, — Румша захрустел зубами. Обида грызла полковника — ведь накопленное месяцами добро стало стремительно улетучиваться, отцепляемое целыми связками вагонов от польских эшелонов.

— Передайте еще «Сокол» в арьергард полковника Кохутницкого, — распорядился Чума и забарабанил пальцами по столу. — Он возьмет на себя защиту Ачинска, пока его войска Каппеля не сменят.

— С какими частями?

— Два батальона первого полка, одна батарея и уланы Езерского. Там русский броневик «Забияка» и формируется один батальон из мобилизованных местных крестьян. Силы достаточные, чтобы отбить красных, если части Каппеля их не удержат.

— А что предстоит сделать мне, пан полковник?

— Вам, пан Казамир, хватит двух наших полков со штурмовым батальоном и бронепоездами для захвата Красноярска. Мятежных солдат в городе четыре тысячи, еще три тысячи партизан Щетинкина подошло, да пара тысяч всякого сброда. Они ставят тяжелые батареи — вот и ударите им в спину.

— А что Войцеховский? — Румша недолюбливал этого генерала за явственные симпатии к «братушкам»-чехам.

— Его авангард накатывается на Минино, а завтра начнет штурм Красноярска. Во втором корпусе три пехотные и одна конная бригады, еще иркутские стрелки в резерве. У русских до десяти тысяч боеспособных солдат и офицеров, половина из которых активные штыки и сабли.

— Этого больше, чем достаточно. Стоит атаковать вместе с ними, одновременно. У нас могут быть потери, а лучше бы их избежать.

— Согласен! Но иначе нам из Сибири не выбраться, а потому перемирие с эсерами нам уже не нужно…

Красновское

Константин Рокоссовский выпрямил затекшие в коленях ноги, стараясь не ткнуть ими спящего взводного, парню без того досталось от беляков. Да и сам он чувствовал себя неважно, если не сказать хуже. Болело разбитое прикладом лицо — ижевец сломал переносицу, а правый глаз полностью заплыл багровым синяком."

"В доме у теплой печи было хорошо лежать, можно даже чуток поспать, вот только сон не шел.