Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но учтите — форма только для морской пехоты, если на других примерить попытаетесь, не обижайтесь потом!

— Так точно, только для морской пехоты, — громко ответил Смирнов.

— И еще одно, Михаил Иванович. Оборудуйте одну баржу в гидроавиатранспорт, поставьте на нее кран-балку, лебедку и сходню для спуска на воду. Придайте буксир, вспомогательное судно для личного состава и запасов. Гидросамолеты к весне получите. Авиаторы у вас на примете есть?

— Так точно, морские летчики есть. Баржу отберем и поставим на переоборудование. К весне будет готова…

— А теперь еще об одном, — Ермаков машинально понизил голос. — Ночью в Порт Байкал прибудут эшелоны генерала Скипетрова. Там до тысячи штыков. Я думаю, что генерал займет туннели…

— Для чего? — искренне удивился моряк.

— Для того, чтобы Сибирское правительство стало более сговорчивым. Атаман Семенов пока не признал правительство, а потому надо принудить его к этому. Или вы желаете снова увидеть тот произвол, что творил атаман Семенов в начале этого года?

— Я понял, Константин Иванович. Что нужно сделать?

— Приведите корабли в полную боеготовность. Перед самым рассветом я прибуду на станцию и постараюсь объяснить генералу чреватость атаманщины в нынешних условиях.

— У меня мало сил и всего полурота морской пехоты…

— Со мной прибудут «Блестящий» и «Быстрый» с эшелоном десантного батальона броневой бригады.

— Ага, — только и сказал Смирнов. Если ротмистр бросает на семеновцев самые лучшие бронепоезда со своей самой боеспособной частью, то положение серьезней некуда. Ведь с чехами перемирие только до утра.

— Чехи не начнут наступление, пока есть хоть один шанс договориться. К тому же перемирие будет продлено еще на сутки, ибо завтра после полудня будут переговоры между послами и Сибирским правительством. А во время переговоров чехи атаковать не станут, они не дураки. А я за это время качну «маятник» и успею вернуться обратно…

Батарейная

— Что вы ответите Совету послов? — На Арчегова требовательно уставился пожилой седоусый генерал в высокой французской фуражке, смахивающей на расшитый позолотой обрезанный цилиндр с козырьком. Да и сам генерал был авантажен — чуть больше полтинника, крепкий, и даже привычного генеральского брюшка не было. Глаза злые, не смотрят на него, а прямо испепеляют, что твой гиперболоид.

— Наше правительство тщательно изучит предложения послов союзных держав, но, к сожалению, дать ответ пока не в состоянии. Текущих дел очень много накопилось, война все запустила, и приходится кропотливо восстанавливать порушенное, — голос Ермакова был до безмятежности ленивым, как бы говорил — «ждите, ребята, долго, ответ мы вам потом дадим, после дождичка в четверг».