Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Александра Васильевича уговаривали, приводили десятки самых разных аргументов, но все разбивалось об его ледяное нежелание принять их.

Адмирал поступил так, потому что решил связать свою судьбу с золотым эшелоном. Его уговорили оставить отступающую в ледяной стуже армию, и теперь у него осталось только золото, проклятый металл, на который зарились продажные душонки вчерашних союзников. В нем русская скорбь и страдания, и бросить его в чужие лапы он не имел морального права. И он не мог покинуть свою любовь…

Оставить Анну Васильевну?! Или взять ее с собой в тайгу, в неизвестность, в страшные походные тягости?! Это было выше его сил, он не мог отпустить свою любовь даже на единый миг. Эти двое суток промелькнули единой минутой, впервые оторванный от государственных дел, Александр Васильевич посвятил время ей, своей любви…

Осторожный стук в дверь отвлек адмирала от размышлений. Дверь открыли, и в купе вошел начальник охраны, подполковник Удинцев.

— Ваше высокопревосходительство! Важные новости, — взволнованно произнес офицер, его побелевшие пальцы стиснули рукоять шашки. Адмирал поднял глаза, как бы спрашивая — «какие новости?»."

"— В эшелон обратно прибежал солдат Ильин, дезертировавший вчера из роты охраны. Он говорит странные вещи — вчера утром в Иркутске на чехов напали сибирские бронепоезда. Именно сибирские, под бело-зеленым знаменем. В городе образовано Сибирское правительство…

— Откуда такое может знать сбежавший солдат, к тому же дезертир? — с нескрываемой иронией спросил Александр Васильевич. Слишком это походило на целенаправленную дезинформацию, пущенную в ход чехами. Хотя в груди немного екнуло — после просьбы правительства о его отречении можно было ждать чего угодно.

— Клянется, что случайно подслушал разговор чешских офицеров. Якобы какой-то генерал Арчегов напал на них в Иркутске и нанес страшные потери — захватил бронепоезда и пленных, убиты сотни солдат. Русские корабли стреляли с реки…

— Какие корабли, подполковник? В городе несколько колесных лоханок, на которых нет пушек. К тому же Ангара покрыта льдом. Это какая-то ложь, гоните солдата обратно…

— Ваше высокопревосходительство! Сегодня утром со станции ушли два эшелона с пехотой, не менее батальона, в вагоны садилось еще по десятку чехов дополнительно. Вместе с ними ушел бронепоезд. Второй броневик они отвели за входную стрелку. Кроме того, они вытеснили со станции всех митингующих, угрожая открыть по ним огонь, и отвели от наших эшелонов свои посты с пулеметами…

— Так, — адмирал взял из портсигара папиросу, чиркнул спичкой. Медленно затянулся, выпустил из ноздрей дым.