Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

И если он выступит посредником, то процент будет такой, что и подумать страшно…

— Я уверен, этот вопрос можно урегулировать — транспорт на подходе к Владивостоку. Давайте, коммандер, отметим нашу встречу. Коньяк?

На этот раз Фомин не отказался, офицеры чокнулись и выпили душистую крепкую жидкость. Морроу проводил моряка до дверей, четко откозырял на прощание, что было не свойственно американским офицерам.

Через час в вагон Фомина был доставлен почти царский подарок в нынешние тяжелые времена — несколько ящиков французского коньяка и огромные коробки с шоколадом и сигарами, что с трудом держали в крепких руках здоровенные солдаты — подарок для офицеров доблестного русского флота. Николай Георгиевич усмехнулся — полковник умен и не стал вульгарно предлагать русскому офицеру процент от процента в совершенной ими сделке, причитающийся Фомину по общепринятым в бизнесе правилам…

Глазково

— Здравствуйте, Павел Дмитриевич, — Ермаков чуть привстал со стула, но руку для рукопожатия не протянул, на то были и политические, и психологические причины. Хотя чиновник на первый взгляд производил благоприятное впечатление, молод, тридцати нет, глаза умные, вот только моральный облик был того… Как бы помягче сказать…

Контрразведка умела работать, и наблюдение за Яковлевым велось уже давно. В принесенном Арчегову досье указывалось, что губернатор содержит пятерых малолетних воспитанников и спит с мальчиками в одной комнате. И как понимать прикажете — спит или «спит». Первое понятно, но если второе — Яковлев педераст или педофил, может, то и другое вместе взятое. Сексуальные меньшинства Ермаков не жаловал, брезговал. А может, просто оговор? Политика настолько грязное дело, что Ермаков чувствовал к самому себе отвращение. Но, воленс-ноленс, пришлось проявлять притворное радушие.

— Присаживайтесь, рад вас видеть…

— Здравствуйте, Константин Иванович! Вижу, вы в делах? — управляющий губернией сделал вид, что не заметил неискренности Ермакова. Наоборот, улыбнулся ответно и опустился в кресло.

— Мне было удивительно, что вы позавчера удержали от выступления милицию и свой отряд особого назначения. Должен выразить вам признательность. И удивление…

— Благодарствую, ваше превосходительство, — чуть улыбнулся Яковлев, отвечая с каким-то скрытым подтекстом. — Но позвольте мне осведомиться, чем вы так были удивлены, генерал?

— Ротмистр, Павел Дмитриевич, всего лишь ротмистр! И в генералы отнюдь не стремлюсь, так что не повышайте меня в чине. А вы попробуйте догадаться, в чем причина не только моего удивления.

— Даже понятия не имею, Константин Иванович, — Яковлев поблескивал хитрыми глазами через пенсне.

Ермаков все прекрасно понял — вскрывать первым карты эта хитрая бестия не будет.