Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Помилуйте, ваше высокоблагородие, силком повели!

— Ого! Как складно мериканец по-нашенски гутарит. Жаль, расстрелять придется. Вот ежели бы русский был, то в живых бы остался. Вахмистр! Этого к остальным, под пулеметы!

— Не американец я! — во весь голос взвыл солдат. — Сапожник я! В Америку из России приехал, из Могилева!

— Считай, щас себя из могилы вытащил. Этого в сторону, пущай живет! Как зовут-то, паря?

— Изя…

— Еврейчик? Ну и удачлив ты. Еще евреи русские есть?

Не успел вопрос казака отзвучать в воздухе, как из толпы пленных солдат выскочили все три русских эмигранта, на ходу выкрикивая совершенно иные для капитана Смита имена.

— Я Мося Рибев из Ковно…

— А я Петр Гершельман, прибыл-таки из Москвы…

— Меня зовут Хаим Флейшман, я в Америку приехал из Бердичева…

И тут, к великому изумлению американцев, из толпы солдат вылез второй сержант Лари Мак Коннор и на ужасном русском произнес:

— Я есть имя русское Иван Макарон, я есть папа кабак Харбин…

— С такой испитой красной рожей и фамилией вы, милейший, можете быть только шотландцем. Идите обратно, не примазывайтесь к иудеям, — английский моряка был превосходен, но вот добавленные русские слова Смит не понял, зато казак сделал свой вывод.

— Шагай обратно, дядя. Самозванцы нам не нужны, а то мы тебе враз полное обрезание по обряду сделаем! — дружный хохот русских разорвал воздух, меленько подхихикивали им «эмигранты», лишь американцам было не до смеха, солдаты уже поняли, что их ждет. Но не дергались — пока до русских добежишь, из пулеметов бронепоезда всех положат.

— Евреи, кои честно работают, не за гешефт, не могут быть жидами. Те твари комиссары, большевики и чекисты! А простые евреи пусть живут, плодятся и трудятся! У нас в Чите их много, даже в войсках у атамана служат! И вы идите в сторону, господа! Вы офицеры, а потому даруем вам жизнь!

Смит понял, что ждет его солдат, собрал все свое мужество, выдохнул воздух и сделал шаг вперед:

— Я разделю участь своих солдат, сэр. Но замечу вам, что вы поступаете против обычаев войны!

— А подло нападать — это как прикажете понимать?

Смит пожал плечами и на деревянных ногах, но с гордо поднятой головой, подошел к солдатам и встал рядом с ними. Рядом с ним молча встали смертельно бледные Радклифф и Тенделл, он им крепко пожал руки — они показали себя настоящими джентльменами. И стал на себе застегивать воротник куртки, негоже показывать русским расхлябанность офицера в такой важный момент. А за спиной послышались молитвы и ругань, а также шепот:

— Уходите отсюда, господа, они же вам жизнь оставляют…

Смит только хмыкнул на эти слова, таким не понять, что смерть зачастую лучше бесчестия…

— Господа! Вы нас неправильно поняли! — голос моряка был преисполнен теплоты и любезности.